Тим, проводи этих господ в каюту на верхней палубе! — обернулся капитан к одному из матросов.
Пилигримы понравились Мерту. Бывалый моряк, он сразу оценил крепкие фигуры мужчин. Наверняка они умеют держать в руках боевые двуручные мечи, а не только дубовые молитвенные посохи, испещренные выцарапанными молитвами пресветлой Кайниэль и клятвами принятых обетов.
А то, что один из них повязал лицо темной тканью под капюшоном, не смущало капитана. За эти годы он немало повидал больных и искалеченных людей, стремившихся попасть в Маштар.
Корабль немного покачивался, торопясь отплыть.
— Легкого нам пути, ваша светлость! — прошептал Дайнис, оборачиваясь к своему спутнику.
— Теперь я просто пилигрим Амьер, не забывай об этом.
Лебедки заскрипели, поднимая тяжелый чугунный якорь. Корабль расправил паруса и медленно отошел от пристани.
Порт стал удаляться и постепенно растаял в сером тумане.
Волны слегка покачивали «Ласточку», свежий морской бриз нес с собой приятную прохладу. Пахло морской солью, над волнами кричали чайки, бросаясь на крошки, которые им кидали пилигримы, стоящие на борту.
Дымное море было спокойным, день ясным.
Матросы внизу слаженно заработали веслами.
Они затянули песню:
Не жалейте меня, коль умру молодым,
Отправляюсь за море, сквозь тающий дым,
Пусть владыка морей будет милостив к нам,
Пусть несется корабль по зеленым волнам,
Пусть богиня пресветлая нас защитит,
Пусть в тумане корабль не собьется с пути,
Пусть сияет нам ярко ночная звезда,
Пусть обратно домой мы вернемся сюда…
(1)
Дайнис задумчиво смотрел на ровные ряды волн с белыми барашками пены.
— Кстати, Амьер, перед отъездом из Алуэты со мной попрощался Гийом, ученик Шу-вээса. Мы с ним стали приятелями. Он сказал, что назад вернется только один из нас. Ему видение было какое-то.
— Это будешь ты, Дайнис. Мне больше незачем возвращаться в Алтуэзию…
1 — текст Руты Данияровой
36.3
Ильеста очнулась. Она ощутила, что лежит на чем-то твердом. Это была каменная скамья. Наверно, она давно так лежала, потому что тело затекло.
Ее охватил ужас.
Сначала она подумала, что это опять страшный сон, но потом увидела склонившееся над ней лицо. Лицо расплывалось в пламени факелов, но оно почему-то казалось знакомым
Удушливый аромат горьких трав забивался в легкие.
— Ну вот ты и с нами, аэсти, — раздался голос.
Иль узнала его. Это был главный ловец, жрец Тай-вээс.
Глава 37.