Наверно, воздержание плохо сказывалось на нем. Его раздражала девица Аэрдис, из-за которой пришлось ехать медленнее, чем он рассчитывал первоначально. А теперь еще на голову свалилась эта тьори. Расцарапанное плечо ныло, мазь была слишком вонючей. Еще несколько дней, и он наконец будет свободен.
— Веселей, пресветлый, мы едем домой! — Дайнис пришпорил лошадь и поехал вперед.
* * *Эдрик вспомнил, как в его жизни появился Дайнис Сторд.
Эдрику было шесть лет, когда мать умерла. После этого придворные дамы и служанки жалели мальчика и баловали его, выполняя любые капризы.
— Бабы совсем испортят пресветлого Эдрика.
На это кузен глубокомысленно ответил:
— Зато потом пресветлый сам будет их портить, — и они оба почему-то засмеялись.
Но потом, увидев, что мальчик внимательно прислушивается к их беседе, Тумос испуганно замахал на кузена рукой:
— Думай, что говоришь, Гурис, нас с тобой еще высекут, если пресветлый повторит твои слова при его светлейшестве.
— Нет, я ничего не скажу батюшке, Тумос, — сказал Эдрик. Он же не девчонка, чтобы жаловаться на всякую ерунду.
В семь лет, согласно обычаям, начиналось обучение сыновей герцога военному делу.
Обучением младшего сына Ирвика занялся капитан Тиль, седой ветеран, весь в шрамах, выживший в нескольких войнах. Он попал в наставники к Эдрику по протекции кого-то из знатных родственников и очень боялся потерять свое место, потому что у него была огромная семья.
Вместе с Эдриком стали тренироваться еще несколько мальчиков из знатных семей, как было принято. Тиль пока учил их бороться и управляться с деревянным мечом.
Старшие братья тренировались отдельно, они уже неплохо стреляли из луков и начали осваивать обращение с железным оружием с затупленными лезвиями.
Эдрику не понравились занятия, тело болело от ушибов и покрывалось синяками.
Однажды посмотреть на тренировку пришел отец. Эрик легко одолевал одного за другим мальчишек в схватке, и они быстро падали на землю чуть ли не после первого касания Эдрика. Одного за другим он уложил всех. Затем мальчик горделиво посмотрел на отца.
Но вместо ожидаемой похвалы герцог покачал головой.