— Вы чудовищно заботливы, — пробормотала я, принимая баночку из его рук.
Эридану Красивые Пальцы что-то в этой фразе не понравилось.
Нет, я вообще не понимаю, как с ним теперь общаться. Не потому что меня ещё гложет смущение. Это я могу пережить — ну была не в себе, я же вроде как не виновата!
Страх от того, что меня опоили и могут сделать это снова, оттого, что тут наверняка есть ещё какие-нибудь яды, заклинания и прочая пакость, о которой я не подозреваю, скинуть сложнее. Но тоже можно.
Почему-то вдруг кажется, что я могу попросить его о защите — и он меня защитит.
Но ещё я не знаю, как с ним держаться, потому что вся эта ненормальная ситуация между нами только усугубилась. Я сейчас флиртовала с ним? О чёрт, да. И воспоминания о его горячих руках, о крепких мыщцах под рубашкой и жарких поцелуях — их не так просто из себя вытряхнуть.
Очень непросто.
Но я не в своём теле! Кристалл от Хандара — вещица, о которой я вспомнила только сейчас. Она лежит на туалетном столике и подтверждает, что я всё ещё ищу дорогу домой.
А потом я вдруг поняла резко и чётко, поймав очередной взгляд Эридана: я должна ему сказать. Должна объяснить, что я не Айли! Я не могу всё так бросить и исчезнуть, без единого слова правды оставить его с моим альтер-эго — с девчонкой, которая боится его пуще огня.
За что боится-то?
Айли дура. Здесь все дуры.
Вчерашняя мысль слишком ярко сверкнула в сознании.
Потому что я попросила об одолжении — и он отвёз меня к этому Хандару без вопросов.
Может быть, я впервые чувствую себя в безопасности. Возле него… нет, вообще в этом мире. И внезапно оказалось, что если не ждать от инквизитора гадостей, смотреть на него, говорить с ним — гораздо приятнее, чем я представляла.
Он покарал моих врагов — то есть, Вилью. Такого мужчины для меня ещё не делали.
Хотя, может, без Вильи здесь и станет чуть скучнее.
— Слушайте, я не знаю точно, что ещё сказать, но спасибо. И, кажется, я вчера очень много всего говорила…
— Например, что я чудовищно красив, — бровь Эридана дёрнулась.
— Чудовищно — это в хорошем смысле.
Он нахмурился, словно сильно сомневаясь в моём выборе эпитетов. Потом уточнил:
— Хочешь взять свои слова назад?
На язык полезли новые многословные замечания, но я так и не нашла подходящего.