Спрячься обратно за статую, пожалуйста! Нас не должны тут заметить”.
— Я снова контролирую тело, — в шоке повторила Айли.
Она меня что, не слышит?!
“Прости, Марьяна”, - забормотала девчонка. — “Слышу. Прости, я разучилась говорить мысленно! Столько всего произошло…”
“А что было с тобой?”
“Я… кажется, оказалась в твоём мире”.
Я застыла бы, позволь тело. Даже не поняла, радоваться или волноваться пуще прежнего.
“Очнулась в месте, которое ты однажды описывала”, - Айли действительно формулировала мысли медленнее, чем раньше.
От этих слов какое-то тёплое облегчение разлилось внутри. Я бы сказала, что в груди, но теперь даже не знала, как это назвать! Во мне.
Значит, моё собственное тело живо. С ним всё в порядке — ну, потеряю немного в весе и посижу дома, вспоминая, как двигать руками-ногами, ничего. Это всё-таки очень здорово знать.
“Родителей моих видела?” — спросила я легче.
“Да”, - внутренний голос Айли показался мне печальным. — “Они… похожи на моих. Волновались за тебя”.
Естественно они узнали за десять дней и волновались. Ощущение кома в горле было живым и настоящим.
“Марьяна, спасибо, что вернула меня!” — продолжила Айли. — “Я… это всё очень неожиданно. Но я верила, даже там, что ты меня найдёшь! Мы… теперь должны попытаться отправить тебя домой? Ты сказала про статую и кристалл. Попробовать сейчас?”
Вернуться.
Может быть. Айли пожелала попасть сюда, и мне нужно пожелать улететь домой. Захотеть — несложно. Там вся моя жизнь, а тут перспективы хуже смерти! Быть запертой в чужой черепной коробке, оставаться жалким придатком к телу? Нет. Нет-нет. Конечно я хочу, только…
“Подожди”, - попросила я прежде, чем поняла, что творю.
“А?”
“Не всё так просто”, - я представила, что морщусь, уже кляня себя.
“Почему?” — мысленный голос Айли напрягся.
Почему? Потому что я не была готова вернуть её сегодня и уж тем более не была готова, что она получит контроль над телом. Потому что я хочу, конечно, домой, но представляла себе всё иначе! Потому что я обещала.
Это сложно было сформулировать по-другому: я не давала клятв, но… Лицо Эридана встало перед мысленным взором. Почему-то даже сейчас, в этом катастрофическом положении от идеи оставить его без объяснений всё во мне дрогнуло.