- Не злюсь, просто это небезопасно. А Где твоя обувь? - Не сразу заметила, что она стоит на траве в одних носочках.
Маша морщится и пожимает плечами.
- Так, ладно. Пусть папа с тобой разбирается.
Беру её за руку и веду в дом.
- Глеб, у вас есть пять минут, чтобы переодеться.
Мой муж не спорит и послушно выполняет приказ. И хотя у нас есть няня, муж никогда не отказывался помочь с Машей. С тех пор как она родилась он всё свободное время уделял семье.
Наши отношения изменились. Мы день за днём учились доверять друг другу.
Глеб оберегал меня, с ним я чувствовала опору и поддержку. Ощущала себя счастливой женой и матерью. У меня был тот, кто заботился обо мне. Глеб не раз своими делами доказывал свою искренность и любовь. Теперь он знает, что нужно мне, чтобы я чувствовала себя любимой и наслаждаюсь этим ощущением каждый день.
Может быть, вначале, мы неправильно выстраивали свои взаимоотношения и нам пришлось обоим совершать ошибки, зато сейчас знаем какова цена крепкого брака.
Я дала ему второй шанс и не жалею. Я смогла найти в себе силы и простила его. Тем более, Глеб раскаивался и с тех пор не давал повода сомневаться в его искренности.
Если бы я не простила его, у меня не было Маши, у меня не было бы семьи и столько разных поводов для радости. Моя жизнь сложилась бы иначе, но сейчас она наполнена смыслом. Теперь я точно знаю, что важно уметь прощать и бороться за свою любовь.
С Дашей мы не общались. Она вернулась к себе домой. Она родила, кто отец мы так и не узнали. Не знаю, как дальше сложатся отношения, но пока не хочу с ней общаться. Даже на редких семейных мероприятиях мы не пересекались.
Пашу посадили в тюрьму. Адвокатом удалось выдвинуть обвинение по факту покушения на жизнь и кражу документов. Солецкий старший пошёл на сделку в обмен на сокращения тюремного срока для Паши. Он частично взял на себя вину и продал Глебу акции своей компании. Так мы обезопасили себя.
Моя мама немного потеплела после того, как у нас родилась Маша. Ей нравилось быть бабушкой. Удивительно, но она не была с ней строга. Папа поправился, конечно, его здоровье пошатнулось.