Что-то изменилось между ними. Но не сейчас же об этом думать! Когда ей отдали это великолепное тело в полное распоряжение. Наконец-то!
Сначала, сев на пятки, она просто любовалась. Игорь, впрочем, тоже. Они снова не могли насмотреться. А потом она положила ладонь ему на грудь. И начала водить, вспоминая великолепный выпуклый чуть колкий рельеф. Чувствуя, как его грудь под ее рукой начинает подниматься и опускаться сильнее.
Как дрогнул живот. Как Игорь судорожно вздохнул, когда ее пальцы очертили косую пресса.
И она убрала руки. И удовлетворенно улыбнулась, услышав его вздох разочарования. Наклонилась. В светлых глазах — надежда, просьба, ожидание. Не насмотреться. Она еще смотрела в них, когда рука вернулась к косой пресса. И двинулась дальше. Ниже.
Еще один судорожный вздох, веки опустились.
— Не закрывай глаза.
Он послушно открыл глаза. Этот взгляд… не насмотреться.
Он все же прикрывал глаза — и снова открывал, когда она просила. Дышал часто, потом стал дышать стонами.
Ее ладонь скользнула ниже. Игорь замер.
— Все хорошо… — поймала его выдох, втянула в себя его язык. И скользнула ладонью еще ниже. — Все будет хорошо. Раздвинь шире.
На несколько секунд ей показалась, что он не выполнит ее просьбу. Рита и сама понимала, что подходит близко к границе дозволенного. Но ей хотелось — сейчас, сразу, всего и везде.
Игорь судорожно вздохнул. Мощные бедра дрогнули.
Дальше было просто какое-то сумасшествие. Она ласкала как только подсказывала ей фантазия — пальцы, губы, в ход шло все. Игорь стонал громко, взахлеб. И позволял ей все. Ее язык обвел каждый сантиметр горячей напряженной плоти. Пальцы путались в удивительно мягких волосах, деликатно лаская средоточие мужской силы. Рита была уверена, что он позволит ей все, до самого конца. Но сквозь череду умопомрачительных стонов расслышала тихое «Пожалуйста…».
Она приподнялась, заглянула в затуманенные глаза и все поняла. Для Игоря Золотова контроль и наслаждение неотделимы. Он из тех, кому обязательно надо быть сверху. А Рита… Рита сейчас получила все, о чем мечтала, сполна.
— Пожалуйста, Риточка, пожалуйста… — он тянется к ней губами. — Я не могу больше, родная…
Раньше у них всегда был умопомрачительный секс. То, что происходит сейчас, просто не имеет названия. Это точно не секс. Не просто секс. Не только он.