— Паховую? — в голосе доктора прозвучало удивление.
— Паховую, — подтвердила Рита. — А что в этом такого?
— На десять случаев паховой грыжи у детей девять случаев — это мальчики.
Теперь пришел Риткин черед удивляться. Она была слишком маленькая тогда — шесть лет, чтобы такие нюансы отложились у нее в голове — если о них вообще Рите сообщали.
— Значит, я та самая десятая девочка.
— Выходит, так, — согласился он. — Шрам в паху или сполз ниже?
— Сполз… ниже, — тихо ответила Рита, отчаянно чувствуя, что краснеет.
— Понятно. Ну что же, давайте работать, — он растер руки. А потом вдруг задумчиво добавил: — Странно, что я его вчера не заметил…
Ей показалась, что она вспыхнула вся — не только лицо, все тело будто загорелось. Он узнал. Все-таки узнал! А она поняла это в тот момент, когда лежит перед ним, беспомощная, почти обнаженная и сбегать… сбегать уже поздно. Рите показалась, что в глазах сейчас закипят горячие слезы унижения, обиды, злости. И она сильнее зажмурила глаза, чтобы удержать их.
— Простите… — раздалось тихое. — Я не должен был… этого говорить… Давайте начинать. — Под Ритин затылок скользнули пальцы. И негромкий голос спокойно и даже умиротворяюще произнес: — Расслабьте шею, положите голову мне на руки. Не бойтесь.
Поздно бояться, доктор. Я уже облажалась.
Но спустя некоторое — непродолжительное! — время трагизм сложившейся ситуации ушел на второй, если не на третий план. А на первый выступило… наслаждение. Рита перестала думать о том положении, в котором оказалась.
Но Риту вернули на грешную землю. Сначала вернули голову на кушетку. А потом доктор Золотов взялся за плечо — и тут стало не до наслаждения.
— Больно? — спросил он в ответ на Риткин шумный выдох.
— Да, — пришлось сознаться ей. Хотя, какого черта. Она ведь пришла к нему, чтобы быть больно перестало!
— А так? — с инквизиторской методичностью он куда-то надавил, и Ритка пискнула. И вспомнила веселого доктора Лепешева. Такими темпами она скоро начнет и стонать, и кричать.
— Понял. А тут?"
"Тут оказалось еще больнее, и Ритка охнула. Еще пару минут доктор Золотов был занят тем, что мучил плечо и руку.