***Плечо, наконец, перестало ныть. Рита ела творог и тихо радовалась этому. Такая, казалось бы, мелочь — не болит плечо. Но если ты из-за боли почти не спала несколько ночей, то это — настоящий повод для радости. Доктор Золотов пообещал, что сегодня ночью она будет спать нормально. Вот и проверит. Пару часов подождать — и завалиться спать в несусветную рань. А завтра надо все же поехать к родителям.
В этот момент зазвонил видеофон. На экране отобразилось лицо Романа. Порадовалась, Рита — и хватит. Впрочем… Вещи все равно надо отдавать.
— Да?
— Рита, это я, Роман
— Вижу.
— Впусти.
— Жди. Я спущусь.
— Впусти меня!
Но она отключилась. И пошла в прихожую — обуваться и взять пакеты.
***Роман тут же кинулся к ней, но Рита выставила вперед пакеты, как барьер.
— Держи.
Рома попытался отпихнуть пакет, но поняв всю серьезность Ритиных намерений — взял. И тут же поставил у своих ног и протянул руки к девушке.
— Рита, нам надо поговорить.
— Только быстро, я легко одета, — она в самом деле накинула лишь толстовку.
Роман поморщился и принялся торопливо говорить.
— Послушай, это просто недоразумение, я клянусь тебе. У меня ничего с ней не было, правда! Ну я просто перебрал, я же расстроился, что мы с тобой не можем увидеться после разлуки. Соскучился ужасно! А она полезла целоваться и… Я бы никогда тебе не изменил, ни за что, я же люблю тебя!
И снова ощущение кино. На этот раз — точно дурного. Точнее, бездарного. И с оттенком пошлости, даже порно. Потому что Рита снова вспомнила отвратительно розовую плоть на фоне черных брюк — почему-то на фоне брюк это выглядело особенно омерзительно.
Рита покачала головой.
— Это все уже неважно, Роман. Я вернула тебе твои вещи. Свадьбы не будет. Маме моей не звони больше, пожалуйста.
— Рита, ты меня слушаешь?! Не было ничего! Я все исправлю! Дай мне все исправить!
Она снова покачала головой.
— Я тебя не слышу.
Он выдохнул.
— Ладно. Я понял. Тебе надо остыть.
— Я уже остыла. К тебе. До нуля по Цельсию. Прощай.
***Доктор Золотов оказался не обманщиком. И в эту ночь Рита спала — крепко, не просыпаясь от боли. И утром, выспавшаяся и относительно довольная, поехала к родителям. На такси."
"Дома пришлось рассказывать. Папе — отредактированную версию. Маме — чуть более полную, уже на кухне под чай, когда отец их оставил одних посекретничать.