Говорят, сама над этим смеется. Но так замуж вышла. Куда теперь деваться?
– Угар-баба замужем? – огорчился сыщик.
– Что, и вам глянулась? Она тут всем нравится: веселая и добрая. А замужем за губернским казначеем. Статская советница! Почти генеральша, вот.
Лыков насторожился: казначейство обслуживало счета губернских государственных учреждений, собирало налоги, платило пенсии, продавало промысловые свидетельства. Сунь в их бандероли пачку фальшивок, да еще и разных серий, и дело в шляпе – «блиноделов» не найдут. Их билеты всплывут через месяц где-нибудь в другом городе, когда ими выдадут пенсию отставному чиновнику…
Подлипала увидел, что хозяин хмурится, и заступился за гостью:
– Ольга Павловна даже со мной один раз говорила.
– Пойдем разглядим ее экипаж, – предложил Лыков.
– Тоже лошадок любите? Айда поглядим.
Они подошли к ландо. Детина сидел на козлах с высокомерным видом и сжимал в руке кнут.
– Это правильно. Ты немой, что ли? Не хочешь – не отвечай. Лошади у тебя очень хороши! Не с Курляндской губернии?
Детина смягчился и кивнул, довольный похвалой.
– Завод графа Воронцова-Дашкова в Газенпотском уезде?
Игафракс снял рукавицу и одобрительно поднял большой палец: угадал!
– Левая задняя подкова болтается, не зевай.
Детина обеспокоенно слез, ухватил кобылу за указанную ногу, задрал ее, поковырял подкову: действительно болтается. Он протянул знатоку руку, благодаря за подсказку. Парень по-прежнему не говорил ни слова, но смотрел уже приветливо. Поэтому «демон» доброжелательно ответил и увел спутника обратно к храму.
– Ну вы даете… Никому еще этот аспид руки не жал. Глядит что царь Кощей! А вам протянул. Чудеса! Увидел, надо полагать, какой вы знаток, и смягчился. Сам такой же. Игафракс у статской советницы навроде телохранителя. В тюрьмах разный народ попадается, есть и злые. Он ее караулит. Силищи необыкновенной! Подковы ломает, как тульские пряники. Ну, так об нем рассказывают…
– Подкову и я сломаю, дело нехитрое. А расскажи еще про казначейшу.