Через месяц ожидали со смотром самого великого князя фельдмаршала Николая Николаевича-старшего. Для этого подтягивали маршировку, шагистику, а стрельбы пока решили отложить. Офицеры и солдаты повеселели – на свежем воздухе лучше дышится. Одно только плохо: все добавочные деньги уходили на извозчиков.
Лыков понимал, о чем речь. Офицеры за каждый день нахождения в лагерях получают добавочное содержание – тридцать копеек. Вроде бы мелочь, однако для подпоручика уже кое-что. Но молодому человеку хочется заглянуть и в театр, и в гости к знакомым барышням.
– Вы им разве не запретили? – прервал на этом месте Беклемишева Алексей.
– Запретил, а что толку?
– Но ведь приказ! Как они посмели не выполнить?
– А то вы не догадываетесь как, – сердито ответил полковник.
Титулярный советник вздохнул:
– Продолжайте. Когда пропал подпоручик Аглицкий?
– Сутки назад.
– А где квартира?
– В Белых казармах. Полку выделили там несколько комнат.
Белыми казармами назывались два старых корпуса позади военной гимназии, возле манежа. В них жили преподаватели и обслуга аракчеевцев.
– И что денщик? Вернулся ни с чем?
– Точно так, Алексей Николаевич. Хозяйка квартиры сказала: он приехал вечером, а утром его уже не было. Как и когда вышел, неизвестно. И еще: среди ночи послышался ей за стенкой какой-то шум…
– Зачем же вы меня сюда вызвали? Надо было там обыск делать!
Беклемишев смутился:
– Без меня не стоило бы. И потом, тут тоже надо посмотреть… товарищей расспросить…
Это было разумно, и они вдвоем отправились в офицерский балаган.