Люди ахали, самые смелые кричали:
– Молодец! Наддай им еще! Отольются наши слезы…
Шепелявый Антихрист с трудом встал, отдышался и нетвердым шагом направился к обидчику. Вид у атамана был неважный: спесь с него слетела, лицо выражало неуверенность. Но в цинтовке опасно терять власть, особенно если ты перед этим наплодил себе врагов. И атаман решил биться до конца. Лучше бы он сдался… Лыков налетел коршуном и жалости не проявил. Кулаками он так отметелил противника, что тот давно бы упал, если бы его не поддерживали.
Устав от экзекуции, подследственный плюнул на тушу Антихриста и отошел."
"– Уф… Притомился я что-то.
– В карцер сбежал, ваше благородие, – подсказали арестанты.
– Ну пускай. Я обещал ему меньше всех тумаков, а слово надо держать.
Лыков подошел к Вовке. Тот сидел на земле и скулил, не в силах подняться. Алексей взял его за бороду и поставил на ноги. Затем рявкнул, сделав зверскую физиономию:
– Подохнуть хочешь? Это мигом. Суну тупой башкой в отхожее место и подержу пяток минут. Захлебнешься в говне – самая достойная для тебя смерть, песья лодыга.
– Не губи… прости… – принялся слезно умолять куклиш. – Боле никогда… слово бродяги…
Тут наконец подошли тюремщики. Они все видели, но не торопились вмешаться. Похоже, Три богатыря надоели им не меньше, чем арестантам. Вперед выступил один из тюремщиков:
– Господин Лыков? Я старший надзиратель Арфин. Драк в замке учинять нельзя. Извольте пройти со мной к смотрителю.
Они двинулись к караульне. Алексей сказал шепотом:
– Рад познакомиться, Павел Нилович. Как вам картина?
– Эпическая, Алексей Николаевич, как говаривал мой ротный командир.
– Теперь охранников у «блиноделов» не осталось, им будут искать замену. И не факт, что в моем лице. Смотрите в оба!
– Слушаюсь, ваше благородие. Я буду вас вызывать к себе будто бы для увещеваний вести себя потише. Пусть другие к этому привыкнут. Так легче наладить связь.
Больше они поговорить не успели. Старший надзиратель завел сыщика в квартиру смотрителя.