Рада, что ты наконец-то подключил свои связи, милый.
— Просто мне требовалось время, чтобы всё как следует организовать, — оправдался бойфренд. — Слушай, давай просто забудем все наши мелкие обиды и ссоры, а? Я правда не хочу, чтобы мы расставались из-за подобных пустяков. Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя. А чтобы тебе не так тоскливо ждалось, вот тебе небольшой презент…
Телефон Ван Япин издаёт характерный звук уведомления.
— Ты у меня такой щедрый, любимый! — удовлетворённо щебечет девушка. — Спасибо за денежку.
Ван Мин Тао заходит в свой кабинет и без сил падает на кожаный диван. Он тяжело дышит, пытаясь успокоиться и осознать услышанное.
С одной стороны, дочь явно свернула не на ту дорогу и растёт совсем не тем человеком, которым он старался её вырастить. С другой же, подслушивать личные разговоры тоже неправильно.
Что ж, воспитывать силой в подобной ситуации уже бесполезно. Бизнесмен со вздохом признаёт очевидное — если собственная дочь встала на кривой путь, тэто в первую очередь его родительский провал.
— Где-то я тебя упустил, что-то недодал и недоработал в твоём воспитании… — еле слышно бормочет он, с горечью разглядывая детскую фотографию, висящую на стене. — Неужели я окончательно теряю своего ребёнка? Причём не как дочь. Как человека.
В голове отца никак не укладывается мысль, что он, сам того не заметив, умудрился вырастить настоящего монстра. Внешне Япин — вылитая мать, красавица. Да и учителя всегда в один голос превозносили её острый, цепкий ум, ставя в пример остальным ученикам.
На секунду Ван Мин Тао посещает мысль, не будь она его ребёнком, он бы ни за что не захотел находиться под общей крышей с таким человеком. Но за своих детей нужно бороться (вот только как?).
С ещё одной стороны, если рассуждать цинично, своим очень непростым ухажёром Япин умело вертит и манипулирует.
"Значит, будущие внуки скорее всего будут сыты, здоровы и обеспечены. Мир сейчас настолько несовершенен, что именно у таких людей жизнь складывается куда успешнее, чем у порядочных. По крайней мере, при нынешнем положении вещей.
И всё же Ван Мин Тао не покидает ощущение личной отцовской трагедии.