Достаю из кошелька три красные купюры по сто юаней и кладу на стол рядом с ней.
— На еду и бельё. Можешь футболку ещё прикупить. Не всегда же в моей ходить будешь.
Она бросает на меня одобрительный взгляд, в котором читается искреннее удивление.
— Не ожидала, спасибо. Я бы отдала тебе долг сам знаешь чем, — в её голосе проскальзывает лёгкая ирония, — но ты отказываешься. Тогда придётся тебе подождать.
— Пустяк, — отмахиваюсь, направляясь к выходу.
* * *На подходе к университету внезапно осознаю серьёзную оплошность — кажется, я забыл айди-карту.
А ведь без неё меня в универ никто не пустит. С этим всё жестко. Конечно мне рассказывали про технологию, благодаря которой достаточно взглянуть в камеру и всё, личность установлена, но официальный запуск планируется с началом учебного года. А пока всё строго по айди-карте.
Деваться некуда — придётся возвращаться в общежитие. Точного времени мне никто не назначил, просили лишь приехать быстрее, так что небольшая задержка некритична.
Быстрым шагом спускаюсь в подземку, проезжаю пять станций и поднимаюсь на поверхность. Пройдя несколько десятков метров, замечаю на противоположной стороне улицы возле нашего небоскрёба тревожную сцену — сын министра, одетый в свой неизменный дорогой костюм, грубо тащит за локоть До Тхи Чанг. Она отчаянно сопротивляется, выкрикивая что-то на вьетнамском.
Узнать адрес, где я проживаю, он никак не мог, если только не напряг связи. Подбегаю к пешеходному переходу — до зелёного сигнала пять долгих секунд. Плотный поток машин не оставляет шансов перебежать на красный.
На сопротивление девушки вьетнамец реагирует с животной яростью — несколько резких пощёчин отправляют его невесту на асфальт. Толпа у светофора безучастно наблюдает за происходящим. Никто даже не пытается вступиться за иностранку.
Наконец загорается зелёный, и я бросаюсь через дорогу, лавируя между встречными пешеходами.
— Лапы убрал. Быстро.
—???
— Она живет со мной. Мы не во Вьетнаме, я уже объяснял. Это моя страна, я дома, ты в гостях.