Взглянула на Джорджи. Покраснела. — Мне очень жаль, дорогая. В конце концов твой отец начал мне нравиться, но поначалу… Согласись, он не был пределом женских мечтаний.
Джорджи ахнула и непроизвольно схватила руку Эдмунда.
— Вы хотите сказать, что вышли за папу замуж, потому что… потому что вас… заставили?
— Что ж, сожалею, если такая правда тебе не по вкусу, но ты и понятия не имеешь, как трудно поддерживать привычный уровень жизни, будучи вдовой, муж которой не оставил ничего, кроме долгов. Я не знала, что и делать, когда леди Эшенден обратилась ко мне с, как мне показалось, прекрасным предложением.
— А не переговорила ли моя матушка, случайно, и с ним тоже? — уточнил Эдмунд, напрягая мышцы руки, так что пальцы снова порозовели.
Миссис Уикфорд энергично закивала:"
"— При первой же нашей встрече он сказал, что леди Эшенден взяла на себя труд предупредить его о том, что его дочь вот-вот оскандалится, и что именно его следует винить за то, что так плохо ее воспитал. Если он немедленно не предпримет решительных действий, она — то есть ты, Джорджиана, — сделается притчей во языцех.
Леди Эшенден внушила папе, что он плохой родитель? Когда на самом деле он был самым лучшим отцом на свете?
— Леди Эшенден рассказала ему о том, как хорошо Сьюки воспитана и какое благотворное влияние сможет оказать на Джорджиану, живя с ней под одной крышей. Она выразила уверенность, что если я прекрасно вырастила одну дочь, то смогу достигнуть такого же результата снова.
Эдмунд поморщился, и Джорджиана сообразила, что слишком сильно сжала ему руку. Ее собственная боль была столь велика, что удивительно, как она еще не воет.
— Твой отец умолял меня вернуть тебя на путь истинный. И заодно объяснить… — она жестом указала на кровать, — про твое состояние.