Подумав, добавляю, что, если задержусь, дам знать.
Скупой ответ: «Принято», меня более, чем устраивает.
Спускаюсь в холл, и меня перехватывает та женщина в фартуке.
– Анастасия Дмитриевна, я сейчас накрою завтрак.
А где Сати? Но спрашиваю я, разумеется, другое:
– Простите, а как вас зовут?
– Анна, – улыбается она.
– Анна, я не…
– Да вы попробуйте, – всплескивает повариха руками. – Кофе я сейчас сварю, а так Александр Николаевич сказал, что вы рыбку в омлете любите. Я и запекла…
Я сглатываю выделившуюся слюну.
Рыба в омлете…
По моим глазам Анна видит, что я попадаюсь на крючок.
– Ну вот, – радуется она. – Я сейчас в столовой накрою…
А я понимаю, что меня обуял зверский голод.
– Не надо, – бормочу я и иду за Анной, как намагниченная. – Я и на кухне поем.
Шокируя женщину, я, вооружившись вилкой, нападаю на блюдо стоя и почти с урчанием лопаю прямо из формы для запекания.
– Да что ж вы? Господи, деточка, на салфетку, – суетится Анна.
А я ем так, что за ушами трещит, и как я не пытаюсь себя убедить, что радоваться мне совершенно нечему, настроение приподнимается.
Облизывая вилку, прихожу к философскому выводу, что человек такая тварь, которая приспосабливается ко всему. Видимо, совесть тоже обретает такие качества, как эластичность.
Усевшись в итоге за кухонный стол с чашкой кофе, под умильным взглядом Анны устанавливаю себе приложение для вызова такси и чувствую себя при этом дикой бунтаркой, хотя Марич мне ничего не запрещал.
Кроме секса с женихом.
Психую.
Надо срочно выйти из этого дома, и тогда я перестану думать о сексе.
Это действительно помогает, и, подъезжая к дому Андрея, я уже вполне собрана.
У Кастрыкиных охраны нет, но она и не требуется, посёлок охраняется. Только сигнализация, но раз Андрей дома, то она отключена. Калитка как обычно не заперта. Жених, не приспособленный к кулинарии, часто заказывает еду и, чтобы не тащиться к воротам, оставляет калитку и входную дверь незапертой.
Но я для того, чтобы у Андрея была возможность надеть хотя бы брюки, поднявшись на крыльцо, из вежливости нажимаю на звонок.
Точно спит. Щелчок домофона, позволяющий мне назваться, раздается только через несколько минут. Это тоже дань хорошим манерам. Дверь открывается с приложения в телефоне, там на камере видно, кто пришел.
Я толкаю дверь и прохожу в просторный холл.
По винтовой лестнице мне навстречу спускается Ленка.
Она абсолютно голая. На ней только длинные серьги и ничего кроме.