Слуцкий, чувствуя напряжение, заговорил первым:
— Перейдем на ты. Ладно? Для тебя я просто Андрей.
С этими словами просто Андрей протянул мне свою визитку. Пока мы стоим на светофоре, я внимательно ее изучаю. Здесь есть все необходимые контакты — и почта, и номер телефона, ссылки на социальные сети клиники.
— Зачем? — спрашиваю тихо.
— Чтобы жить дальше. Я могу помочь, Жасмин, потому что ты нравишься мне. Очень серьезно.
Андрей сказал это так открыто и безо лжи, что у меня рука дрогнула. Я ложь сразу чувствую, с Эльдаром научилась.
— Мне жаль, что тебе пришлось уехать из ресторана, — я резко перевожу тему.
— Да, торт не попробуем. Так даже интереснее, — Слуцкий мельком повернулся ко мне.
В голове проносятся кадры. Один за другим.
Сын. Дочь. Работа и дом. Чувство вины.
И в каждом кадре — лицо Эльдара. Его гнет. Жесткие рамки, в которую он вогнал непокорную жену сына.
— Андрей, тебе лучше не помогать мне, — говорю честно, без прикрас.
— Я знаю Эльдара и догадываюсь, какая у него позиция относительно тебя.
— Откуда?
Андрей улыбнулся краем губ. Мы стремительно отдалялись от ресторана, с такой скоростью мы приедем быстро.
— Вижу твои потухшие глаза. А при первой встрече они светились.
Я сминаю в руках визитку. Она жесткая, не гнется. Надежно прячу ее в своем кармане и благодарю кивком.
Я же говорила, что найду выход. Пусть даже радикальный… я хотела жить. А не существовать.
Ты не оставил мне шанса, Давид.
— Не обещаю, что воспользуюсь, но спасибо. Останови здесь!
— Точно.
Слуцкий плавно останавливает внедорожник у въезда в поселок. Я не прощаюсь.
Потому что, оказывается, и слова выдавить не могу."
"Потому что вижу перед собой автомобиль Давида, который с самого его отъезда пылился в гараже. Я иногда приходила посмотреть на него. Вспомнить наши редкие поездки. В самом начале знакомства.
А теперь он здесь. Как призрак.
Я моргнула несколько раз, затаив дыхание. Это точно его автомобиль. Те же цифры и буквы.
Я вышла из внедорожника Слуцкого и оторопела — у водительской двери стояла мужская фигура.
Большая, опасная. Незнакомая. Я хорошо помнила, каким уезжал Давид год назад.
Не таким. Точно не таким пугающим.
Ты вернулся? Не верю, — билось в голове.
Все было так просто, что становилось жутко.
Глава 48
Я стояла в оцепенении. В распахнутом настежь пальто, потому что в салоне Слуцкого было жарко. Из полураскрытых губ выходил пар.
Тяжело дышать.
Тяжело.
Мой самый частый сон делает шаг вперед.