Короче, так – сейчас становишься на колени и приносишь извинения за тупость, а мы запишем на камеру. Элла, дай ей листок со словами.
Одна из подружек Комаровой вручает мне распечатку. На автомате пробегаю текст глазами и хмурюсь.
– Ну чего ждешь? – бросает Ярослава.
– Я не стану это читать, – комкаю листок в ладони.
– Совсем оборзела? – другая подружка Комаровой подступает ближе. – Ты по ходу не поняла, как сильно влипла.
– Сама не сделаешь – заставим, – обещает Элла.
Остальные тоже приближаются, а я изо всех сил стараюсь не показывать страх и лихорадочно соображаю, пытаясь найти выход.
– Когда к моему Максу клеилась, про обратку не думала? – продолжает напирать Комарова.
– Почему бы тебе самой не разобраться со своим парнем? – спрашиваю. – Раз ты считаешь, что Волков изменяет, то пускай он и записывает извинения. Я никого не просила, чтобы мне назначили в наставники твоего Макса. Плевать, веришь ты или нет, но я с ним не ночевала. И понятия не имею, почему все вокруг на нем как будто помешались.
Тут Комарова меняется в лице, глупо улыбается и делает шаг назад, ее подружки прячут глаза и тоже отходят.
– А он, – Ярослава сглатывает. – А Максим не мой парень. С чего ты это вообще взяла? Девчонки, вы слышали? Что эта дура несет?
Тяжелая ладонь опускается на мое плечо, заставляя вздрогнуть.
– Покажи, – хрипло выдает Бешеный.
Парень ловко забирает скомканный листок из моих пальцев. И как этот верзила умудряется так бесшумно приближаться?
– Макс, я без понятия, откуда взялась эта распечатка, – сдавленно бормочет Комарова.
Тишина. Напряжение такое, что хоть ножом разрезай.
Ярослава понимает, отпираться бесполезно. Все выглядит очевидным. А еще Бешеный наверняка услышал часть разговора.
– Дурацкая шутка, – нервно улыбается девушка. – Знаю. Я обещаю, ничего такого больше не повторится.
– Тут ты права, – холодно говорит Волков.
– Макс…
– Ты знаешь, что делать.
Смятый лист отлетает под ноги Комаровой. Глаза Ярославы расширяются от ужаса, она смотрит на своих подружек, но те никак не реагируют, судя по виду, они бы мечтали оказаться подальше отсюда.
– Я тупая и лживая стерва, – тихо роняет Комарова и опускается на колени. – Мой грязный язык подходит только чтобы вылизывать пол в…
Она озвучивает те самые фразы, которые хотела услышать от меня.
– Хватит! – бросаю я и поворачиваюсь к Бешеному.