Ты хочешь сказать, что все эти годы был уверен, что я вышла за твоего отца лишь из-за того, что он герцог?
Эйден обернулся к ней и нахмурился.
— А что, нет?
Герцогиня выпрямилась и вздернула подбородок.
— Конечно, нет. Ты должен относиться ко мне с большим уважением. Я вышла за деревенщину, потому что любила его.
Прищурившись, Эйден удивленно посмотрел на мать.
— Как же так? Ведь я спрашивал тебя, любишь ли ты отца, и услышал в ответ «нет».
Плечи у герцогини поникли, и она вздохнула.
— О, Эйден, я очень сильно любила твоего отца, когда выходила за него… Во всяком случае, думала, что любила.
Герцогиня вернулась к столу, допила бокал и направилась к двери.
— Теперь я пойду. А тебе хорошо бы включить мозг и перестать верить бредням твоего отца. Может, Сент-Клер сумеет добавить тебе ума.
Мать ушла, а Эйден еще долго смотрел на дверь. У него было ощущение, что из легких внезапно откачали весь воздух. Все эти годы он верил тому, что говорил отец, а в этом, оказывается, не было ни слова правды.
— Твоя мать права, понимаешь? — наконец заговорил Сент-Клер, отпив еще бренди.
— Да, — медленно кивнул Эйден, на мгновение прикрыв глаза: смысл сказанного матерью постепенно начал доходить до него. — Мой отец был сволочью, и я был сволочью благодаря ему. Я потерял так много времени!
Сент-Клер протянул ему бокал.
— Да, ты время от времени вел себя так, но ты не подонок, поверь мне.
У Эйдена сдавило горло. Нет друга честнее, чем Сент-Клер! Он с исключительным уважением относился к его мнению. Выдвинув ящик стола, Эйден достал лист веленевой бумаги. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он понял, что это благодаря Джессике ему захотелось стать лучше. Теперь, когда до него дошло, куда отец завел его своими разглагольствованиями, это действительно стало возможным.