— Как ты узнала, мама?
Маркиза продемонстрировала свой коронный подъем брови.
— Ты выглядела такой несчастной, хоть и продолжала утверждать, что счастлива, а я была уверена, что нет. Почему, ты думаешь, я настояла на вашей с Торнбери прогулке в парке? До той поры вы ведь только язвили в адрес друг друга.
Покачав головой, Джессика засмеялась.
— Если ты знала, что я несчастна, почему ничего не говорила?
— Потому что ты сама должна была во всем разобраться, дорогая, — ответила леди Уитморленд со вздохом.
— То же самое и с тобой, Эйден, — вдовствующая герцогиня наставила длинный палец на сына. — На следующий день после того, как Джессика дала тебе пощечину, мы с леди Уитморленд встретились и спланировали все это.
Эйден насупился.
— Ты хочешь сказать, что все происходило под вашим контролем?
— Конечно, дорогой. Я не собиралась ждать, пока твои мозги встанут на место и ты сам догадаешься сделать предложение Джессике.
Герцогиня самодовольно улыбнулась, и они с сыном стали еще больше похожи.
Эйден прищелкнул языком и, покачав головой, обнял жену.
— Так мне и надо. Если бы у меня хватило ума, я должен был потребовать, чтобы ты вышла за меня в тот же самый вечер, когда дала пощечину.
— Такого просто не могло быть! — вскинула бровь Джессика. — Я бы сама вызвала тебя на дуэль, если бы ты это предложил.
Компания разразилась смехом. Джессика обнялась со свекровью, а Эйден с тещей, а потом молодожены повернулись к родне.
— Наверное, нам сначала нужно было подружиться, — заметил Эйден, обняв жену за талию.
— Да, ты прав: дружба — действительно прекрасная основа для брака, — вступила в разговор Вероника. — Мы с Себастьяном стали друзьями до того, как поженились.
— Да, но в отличие от вас с Себастьяном, мы с Эйденом сначала терпеть не могли друг друга, — заметила Джессика.
— Все хорошо, что хорошо кончается, — сказал Себастьян и поднял бокал с шампанским. — Просто постарайтесь не сражаться друг с другом после свадьбы, как получилось у нас. Мы потеряли два драгоценных года.
— Я не дам ей перейти на другую сторону! — Эйден еще крепче прижал Джессику к себе. — Обещаю.
Маркиза опять вздохнула."
"— Что ж, теперь, когда Джессика замужем, у нас осталась единственная забота — наша дорогая Элизабет.
Девушка шарахнулась от нее и замахала руками.
— Нет-нет! Не надо обо мне беспокоиться. Со мной все в порядке. Я прекрасно чувствую себя в качестве чуждой условностям незамужней особы — старой девы, если хотите.