Это было первое, что он увидел, когда его нога ступила на порог клуба. Сюда его привел отец. Эйден вспомнил, как тот широко развел руки в стороны и сказал: «В этих стенах к тебе будут относиться почти как к особе королевских кровей. В один прекрасный день ты станешь герцогом, а среди аристократов не существует более высокого титула. Ты будешь особенным даже среди особенных».
Особенным? Это-то он? Ирония заключалась в том, что отец почти не обращал на него внимания за исключением тех случаев, когда его нужно было привычно наказать за проступок или, напротив, расхвалить на глазах у друзей.
Эйден довольно долго не мог понять, что не добьется ни любви, ни одобрения от этого человека, потому что он просто не знает, что это такое. Однако в одном отец был прав: жить с титулом герцога действительно хорошо. Эйден твердо заучил этот урок. Любой и каждый добивался знакомства с ним, но никто никогда не попытался расспросить его о нем самом — все лишь обожали его положение в обществе.
Эйден опустошил уже второй бокал, когда в дверях появился Уитморленд. Поднявшись и расправив плечи, он заказал еще два бренди проходившему мимо лакею и прошел в соседнюю комнату, где Джастин уже уселся у камина.
Герцог был серьезно настроен уладить дело с обоими Уитморлендами: и с братом, и с сестрой. Джастин славный парень, а вот сам Эйден вчера хватил лишнего и повел себя как полный придурок.