Маркиз и не собирался прекращать расспросы, пока не удовлетворит свое любопытство.
— Ты вроде бы говорил, что она красива. Это так?
Эйден кивнул.
— Значит, тебя не устраивает статус друга, и это не обсуждается. Какие шаги ты предпринял для того, чтобы дать ей понять, что она тебе нравится?
Эйден вскинул руку вверх.
— О, дьявол! Я сам не знаю, чего хочу. Попытался вчера ее поцеловать, так она чуть не покалечилась, отпрянув от меня.
Оглушительный смех Сент-Клера заполнил кабинет.
— Ты серьезно? Тебя, знаменитого герцога Торнбери, отвергла юная леди?
Эйден насупился.
— Да, это было, по меньшей мере, странно.
Сент-Клер никак не мог успокоиться.
— Могу представить! И что было после того, как ты поцеловал ее?
Эйден потер шею и простонал:
— Она напомнила, что мы только друзья, и сказала, что больше этого не должно быть.
— О-о-о…
Эйдену страшно не хотелось признаваться другу в своем поражении, но он знал, что дальше это не пойдет, а кроме того, ему был нужен совет.
— Когда планируешь увидеться с ней снова?
— Сегодня вечером на балу у Уэйкфилдов.
Сент-Клер чуть не поперхнулся.
— Пардон? Я не ослышался? Ты собираешься на бал к Уэйкфилдам?
— Да, иду, и что? — едва не завопил Эйден.
— Твоя матушка дружит с леди Уэйкфилд? — поинтересовался Сент-Клер.
— Не особенно, — буркнул Эйден.
— Это ведь совершенно определенно светское мероприятие, разве нет? — никак не унимался Сент-Клер.
— Можешь не сомневаться!
— Тогда зачем ты туда идешь?
Пару минут герцог думал над ответом. Этот же вопрос он задавал себе чуть ли не целый день.
Он сам дал графу прекрасную характеристику. Ситон действительно настоящий джентльмен и неглуп, но при мысли, что тот претендует на первый танец с Джессикой, друзья, и сказала, что хотелось схватить его за лацканы сюртука, поднять в воздух и тряхануть как следует.
— Джессика мой друг, и мне хочется ей помочь. Что, если Ситон позволит себе что-то лишнее? — сказал Эйден, стараясь не смотреть на Сент-Клера.
— Это ты по себе судишь? — хмыкнул друг.