— Ты абсолютно права, я в этом не сомневаюсь. Но мне кажется, что наш разговор стал бы более продуктивным, если бы ты напомнила, что я такого сказал.
Скрестив руки на груди, герцогиня медленно покачала головой.
— По сути, ты сказал девушке, что ее интересует знакомство с тобой только из-за титула, а потом коснулся ее декольте, таким образом оскорбив.
Эйден нахмурился.
— Что-то не верится… Я не сомневаюсь, что запомнил бы такое.
Герцогиня поджала губы, обиженная его недоверием, и, поморщившись, он поскреб кончик носа.
— Ну, хорошо, это был действительно дурной поступок. Признаю.
Теперь Эйден вспомнил, что даже испытал на мгновение раскаяние, когда девушка ушла: она была очень даже ничего. А сколько страсти! Черт, чуть не сломала ему палец. Он не мог припомнить, чтобы кто-нибудь еще за всю жизнь смог ответить ему вот так… ну за исключением отца, матушки и Сент-Клера.
А еще он вспомнил, как леди Шиллингем замахнулась своей тростью, бросив при этом на него взгляд, от которого могла бы застыть вода в Темзе, потом поспешила вслед за девушкой — по-видимому, чтобы извиниться.
— Да, Эйден, чрезвычайно дурной поступок, — заметила герцогиня. — Ты ведь понимаешь, что тебе рано или поздно придется жениться, и вряд ли стоит рассчитывать на то, что подходящая молодая леди свалится на тебя с неба. Нужно самому предпринимать некоторые усилия. Если ты собираешься появляться в приличном обществе, нельзя обижать леди, которые обращают внимание на тебя и на которых ты сам хотел бы произвести впечатление.
Он потер шею, тяжело вздохнул.
— Я немного перепил, но уверен, что не собирался сделать ничего дурного. Признаю, что должен следить за своим языком, но я даже не представлял, что она такая ранимая.
Герцогиня скептически посмотрела на сына: его оправдания явно не произвели на нее впечатления.
— Наверняка дамы, с которыми ты водишь компанию, привыкли к твоей тупости, но с юными впечатлительными леди так нельзя разговаривать. Мне казалось, что тебя хорошо воспитали и учили явно не этому.
Он вскинул подбородок.
— Все так, матушка. Это исключительно моя ошибка.
Герцогиню невозможно было переспорить, когда дело касалось светского общества и его манер, поэтому молодой человек поспешил нацепить на лицо выражение смирения.
— Ну да, но само по себе это не рассосется. Ты оскорбил юную леди из особо почитаемой семьи. Леди Уитморленд как раз из тех девушек, что годятся в жены джентльмену вроде тебя, а ты ее так оскорбил, что получил по физиономии.