— Я никогда не переживала из-за тебя, дорогая. Ты всегда была хорошей девочкой.
Проглотив комок в горле, Джессика кивнула. Если бы только мама знала, что она собирается выскользнуть из зала, чтобы встретиться с герцогом Торнбери в холле… Что это с ней? Ведь она никогда не делала ничего безрассудного и не вполне понимала, почему собирается поступить так сейчас. Она сказала себе, что ей просто интересно, что он собрался показать, но на самом деле ей начала нравиться его компания и… стало любопытно, во что это выльется.
Она откашлялась, соображая, что бы такое придумать, чтобы отойти.
— О, посмотри! По-моему, это Эшли Бингемтон. Пойду поздороваюсь.
Маркиза согласно кивнула.
— Конечно, дорогая.
Сначала Джессика поприветствовала леди Эшли, потом отошла к столам с прохладительными напитками и пригубила лимонад. Ею овладело чувство вины, сердце так колотилось, что на лбу выступили капельки пота. Как, интересно, девицы преодолевают волнение? Она еще не сделала ничего дурного, а нервы были уже на пределе, желудок и вовсе вот-вот перевернется.
Наконец, набравшись храбрости, она толкнула одну из дверей и выскользнула наружу, отчаянно надеясь, что никто не обратил на нее внимания. Нарушение правил, оказывается, ощущалось как обретение свободы, но в то же время наполняло страхом.
— Хм!
Джессика обернулась на звук, увидела его за гигантской пальмой в кадке рядом с лестницей и рассмеялась:
— Замаскировались, ваша светлость?
— Приходится, — откликнулся Эйден. — Едва ноги унес: одна из юных леди чуть не вцепилась мне в лодыжку.
Сложив руки на груди, она изобразила ужас:
— Ах, как трудно, наверное, быть таким популярным!
Он подмигнул ей.
— Ничего, скоро узнаете.
Интересно, у всех друзей порхают бабочки в животе, когда один подмигивает другому?
— Пойдемте.
Эйден взял ее за руку, и она поспешила вслед за ним по коридору в противоположном направлении от бального зала. Джессика старалась не дышать, пока они торопливо шли по дому Уэйкфилдов. Ею владел ужас.