Маг, добровольно помогающий орку? Такого не случалось со времён Великого Заточения. Маги всегда считали орков чем-то вроде полезных, но диких животных, недостойных их внимания, а уж тем более — их целительной магии.
Адриан проигнорировал их реакцию. Его пальцы вспыхнули мягким голубоватым светом, и он осторожно провёл ладонью над раной Каменного Когтя, не касаясь кожи. Я видела, как синюшность вокруг раны начинает бледнеть, а чёрные прожилки яда, расползавшиеся по венам, медленно втягиваются обратно.
— Держи, — магистр протянул орку маленький флакон с прозрачной жидкостью. — Выпей. Это нейтрализует остатки яда в крови.
Каменный Коготь недоверчиво посмотрел на флакон, потом на Адриана, но боль была сильнее предрассудков. Он залпом выпил содержимое, и через несколько секунд его дыхание выровнялось, а с лица сошла гримаса боли.
— Спасибо… магистр, — прохрипел он, и в его голосе звучало искреннее изумление.
Адриан кивнул и перешёл к следующему раненому. Его магия работала безупречно: раны очищались от яда, кровотечение останавливалось, края рваных ран начинали медленно стягиваться.
Я же, чувствуя, как магическое истощение наваливается на меня свинцовой тяжестью, достала из походного мешка флягу с лиловым отваром Горхи. Сделав несколько больших глотков, я почувствовала, как знакомое тепло разливается по телу, прогоняя слабость.
— Что это? — спросил Адриан, закончив с последним раненым и подойдя ко мне. Он выглядел уставшим — его лицо было бледным, а под глазами залегли тёмные круги.
— Отвар для восстановления магических сил, — объяснила я, протягивая ему флягу. — Попробуй, вдруг поможет и тебе.
Он с сомнением взял флягу, понюхал содержимое. Резкий, горьковатый аромат горных трав заставил его поморщиться.
— Орочьи снадобья? — скептически хмыкнул он. — Сомневаюсь, что это подействует на мага.
— Хуже не будет, — пожала плечами я. — А ты выглядишь так, словно вот-вот упадёшь.
Адриан колебался, но усталость, видимо, взяла своё. Он сделал небольшой глоток, и его брови удивлённо поползли вверх.
— Интересный вкус, — признался он. — Горький, но… живой.
Он выпил ещё немного, но ожидаемого эффекта не последовало.