"
"Сначала они морщились от непривычного вкуса — как и Зуба, некоторые даже сплёвывали и требовали воды. Но уже через несколько секунд их лица начинали светиться изнутри каким-то диким восторгом.
Один массивный орк с седеющей бородой отставил кружку и начал мурлыкать — да, именно мурлыкать, как огромный кот, получивший миску сливок. Его глаза полузакрылись от наслаждения, а в горле раздавалось низкое урчание удовольствия.
— О, предки, — простонал он. — Я чувствую их. Чувствую силу всех, кто сражался до нас.
Другой воин, попробовав похлёбку, внезапно подпрыгнул на месте, как молодой орчонок. Его тяжёлая броня звякнула от резкого движения.
— Силы хоть отбавляй! — воскликнул он, начиная подпрыгивать ещё активнее. — Кажется, могу снести гору голыми руками!
Третий воин после глотка похлёбки начал энергично размахивать руками, проверяя силу и скорость движений. Его мечи свистели в воздухе, рассекая невидимых противников.
— Ух ты, — бормотал он, нанося удар за ударом.
И так продолжалось со всеми. Серьёзные суровые воины превращались в восторженных детей, переполненных энергией и силой. Некоторые начинали спонтанные спарринги друг с другом, проверяя новоприобретённые ощущения. Другие просто стояли с блаженным выражением лиц, наслаждаясь чувством мощи, пульсирующей в их венах.
— Ну что, братья, — заревел Гром, допивая остатки похлёбки из котелка, — готовы к вылазке?
Ответный рёв одобрения был такой силы, что птицы на километр вокруг, наверное, попадали в обморок.
Воины начали строиться в колонну, и я с изумлением наблюдала, как они двигаются. Их шаги стали пружинистыми, почти танцующими. Тяжёлые доспехи больше не казались им обузой, они несли их легко, словно вторую кожу. А их лица… их лица светились предвкушением битвы и уверенностью в собственной силе.
— До встречи, капитан! — крикнул один из воинов Грому. — Благодари кухарку от нас! Такой силы мы не чувствовали со времён молодости!
— Передам! — отозвался Гром.
А я ошарашенно смотрела, как группа воинов быстрым шагом направляется к воротам общины. Их движения были полны энергии и грации, совершенно несоответствующих их массивным фигурам в тяжёлых доспехах. Они не шли — они почти плыли.
Когда последний воин скрылся за воротами, я наконец отошла от окна и обессиленно опустилась на табурет. Ноги подкашивались, руки дрожали, а в голове был полный сумбур.