Печь уже давно разогрелась по моей мысленной команде до нужной температуры, и огромная форма с шарлоткой плавно переместилась в духовой шкаф
— Пусть этот аромат даст вам надежду и утешение, — прошептала я, глядя на поднимающееся тесто.
Продолжая напевать свою незатейливую мелодию, я принялась готовить дополнения к завтраку. Несколько ломтиков хлеба, испечённого вчера Воргой, поджарились на сковороде до золотистой корочки. Масло растаяло и впиталось в поры хлеба, создавая хрустящую поверхность и мягкую сердцевину.
В маленьком котелке подогрелось свежее молоко, обогащённое щепоткой мёда и каплей настойки лимонной мяты — не магическое зелье, а простой домашний напиток, который согреет перед дорогой.
Кухня наполнилась невероятными ароматами. Каша булькала в котле, источая запах трав и специй. От печи доносился сладкий аромат выпекающейся шарлотки. Поджаренный хлеб добавлял нотки золотистой корочки, а тёплое молоко — уютную нотку дома.
Деревянная ложка кружила над котлом с кашей, нож доводил до совершенства нарезку зелени, а тряпка сама собой протирала рабочую поверхность стола.
— Пусть сила предков охраняет ваш путь, — пела я, вкладывая последние намерения в приготавливаемую пищу. — Пусть духи леса укажут безопасную дорогу…
— Впечатляюще, — раздался низкий голос позади меня.
Я была так увлечена процессом, так погружена в магический танец готовки, что не услышала шагов в коридоре. И, продолжая напевать и дирижировать парящими в воздухе кухонными принадлежностями, я не заметила, как в дверном проёме появились знакомые силуэты.
"Подпрыгнув от неожиданности, я резко обернулась и увидела застывших на пороге Грока и Зубу, а за их спинами возвышалась массивная фигура Грома. Капитан стражи смотрел на происходящее с выражением, которое можно было назвать улыбкой, если бы орочья улыбка не выглядела столь жутковато.
— Как… как давно вы здесь стоите? — смущённо спросила я, чувствуя, как краснеют щёки.
Моё смущение мгновенно передалось магическим процессам. Тряпка прекратила ползать по столу, спрятавшись за миской с кожурой яблок, нож закопался под зелень, а ложка дрогнула и с грохотом упала в железный таз, стоявший на столе. Звук отозвался эхом в каменных стенах кухни, заставив меня вздрогнуть ещё сильнее.
— Достаточно долго, чтобы увидеть настоящее представление, — прорычал Гром, входя в кухню. — Никогда не видел, чтобы кто-то готовил с такой страстью.