Как ни удивительно, Офелия прибыла одна, без родителей, что было явным нарушением приличий.
Риды вернулись в столицу неделю назад, и Хилари еще не получала известий от леди Мэри. Ламберты не знали, что точно случилось в Саммерс-Глейд в тот день, когда всех гостей столь бесцеремонно выставили за дверь. Зато по всей округе разлетелись вести о том, что дом маркиза Бирминдейла отныне открыт для общества. Кроме того, слуги, обычно успевавшие все пронюхать первыми, передавали из уст в уста, что причиной такого решения маркиза было желание выбрать для внука новую невесту.
Для многих, особенно для Сабрины, это стало настоящим потрясением. Она все еще не могла поверить, что горец отверг Офелию, едва увидев, а ведь именно так говорили. Не влюбиться в такую красавицу?! Правда, это совпадало с желанием Офелии, но Сабрина все-таки считала, что стоит молодым людям встретиться, и они с радостью пойдут под венец. Найти же другую невесту Дункану Мактавишу не составит труда: немало богатых и хорошеньких леди из кожи вон вылезут, чтобы стать хозяйкой Саммерс-Глейд и заполучить такого завидного мужа.
Сабрину с тетушками, разумеется, на бал не пригласили. И неудивительно. Кому охота принимать у себя особ со столь таинственным прошлым! Очевидно, слухи о роке, тяготевшем над семьей Ламберт, дошли и до ушей маркиза. Что ж, нельзя его винить: никто не пожелает внуку связать жизнь с девушкой, причастной к подобному скандалу.
В Саммерс-Глейд начали съезжаться сливки лондонского общества.
Хилари и Элис, конечно, расстроились, что Сабрину не позвали, и даже поссорились по этому поводу.
Офелия неожиданно вернулась в Йоркшир, и скорее всего она тоже не получила приглашения в Саммерс-Глейд.