Разве ей в самом деле хочется видеть его женатым на женщине, подобной Офелии? Той, которая не стесняется распускать лживые слухи о человеке, которого ни разу в жизни не встречала? На расчетливой бессердечной кокетке? Да, у самой Сабрины нет ни малейшей надежды на то, что Дункан обратит на нее внимание. Но как приятно было бы знать, что будущая жена шотландца благороднее и искреннее лондонской барышни!
Нет, Сабрина вовсе не стремилась помочь Офелии, но и отказать сразу не могла. Кроме того, Офелия действительно не раз выручала ее в столице, и она ей многим обязана.
– Ты действительно желаешь выйти за него или просто стараешься погасить скандал?
Вопрос, казалось, удивил Офелию. И то, что она задумалась, прежде чем ответить, не слишком утешило Сабрину.
– Конечно, желаю, – призналась она наконец. – Говорю же, я его толком не рассмотрела. Если бы в глаза не бросился этот смехотворный килт, все было бы по-другому. Теперь, когда уже слишком поздно, я поняла, что дикарь, собственно говоря, хорош собой.
– Но такая возможность существовала с самого начала, – возразила Сабрина.
– Не совсем, – покачала головой Офелия. – Моя мать давно знала лорда Невилла и всегда сожалела, что он такой невзрачный. Поэтому никто не питал особых надежд на то, что внук окажется хоть немного презентабельнее. Какая горькая ирония в том, что Дункан унаследовал внешность от шотландских предков, которых я так искренне презирала… то есть не столько их, сколько неотесанных северных вандалов с их дикарскими обычаями и манерами!
Сабрина была вынуждена принять эти доводы, но не потому, что соглашалась с Офелией.
Поэтому Сабрина и шагала по дороге в Саммерс-Глейд, хотя предпочла бы идти в противоположном направлении. О, как же ей было не по себе! Не оттого, что она симпатизировала Дункану, а узнав Офелию получше, с трудом ее терпела. Но при обычных обстоятельствах она ни за что не сделала бы ничего подобного.