— Будь ты последним человеком на земле, я бы не предложил тебе садиться ко мне в машину ни в тот день, ни сейчас.
— Ну, спасибо тебе, — сочась ядом, цежу я. — А что, у тебя были другие варианты?
— Всегда есть другие варианты. Я бы мог просто вызвать тебе такси.
Я моментально представляю, как после всех моих переживаний и мытарств с поиском больницы, Камиль просто пересаживает меня в чужую машину, и чувствую, как уровень обиды взмывает до отметки «критично». И ведь он бы действительно мог бы так поступить.
— Иногда смотрю на тебя и задумываюсь, есть ли у тебя вообще сердце.
Повисает пауза."
"— Я приехал прояснить прошлую ситуацию, а не начинать новый скандал. Но если ты ставишь вопрос таким образом, может быть дальше разговор продолжать не стоит. По крайней мере, сегодня.
Учащенные вздохи раздувают мои легкие так, что в груди саднит. Кажется, я перенервничала даже больше, чем думала, если перестала контролировать все, что вылетает изо рта.
— Я убежала, потому что и без того чувствовала себя виноватой и не знала, как смотреть тебе в глаза, — чеканю я едва ли не по слогам, постепенно приводя себя в чувство. — И это при том, что произошедшее было чистой случайностью. Карина обрадовалась, что мы пойдем в батутный парк, и рванула к эскалатору, как ракета. Я и рта не успела раскрыть.
— От меня она тоже бегает будь здоров, — перебивает Камиль. — На образцового родителя я абсолютно не претендую.
— Вот видишь… — Я наконец снова могу посмотреть ему в глаза.
— Извини, если мои слова тебя задели или обидели, — продолжает он. — И попробуй понять меня. Карина мой единственный ребенок, с которым у меня нечасто получается проводить время в силу занятости.
В предчувствии нового обвинения, мои плечи напрягаются.
— И что мне с этим делать? Порадоваться?
— Радоваться не обязательно. Но ты знаешь меня не первый день, чтобы сделать соответствующие выводы.