— Сейчас зайду к нему, — говорю я, поднявшись.
— Я за этим и пришла, — хмыкает Алина. — Дядя Вите уже невмоготу. Просил тебя зайти.
Меня уже не в первый раз посещает мысль, что она по какой-то причине не слишком любит старика. Может быть, из-за ноток пренебрежения, который всякий раз появляются в ее тоне всякий раз, когда она о нем говорит. Хотя… Какая мне разница? Все имеют право на симпатии и антипатии.
— Здрасьте! — с улыбкой говорю я, входя в кабинет Виктора. — Как раз собиралась к вам.
— Садись, — Погорельцев кивает на кресло.
— Спасибо вам за щедрое предложение, но от должности я откажусь, — говорю я, ни на секунду не отводя взгляд от пристально наблюдающих за мной глаз. Чтобы Виктор даже мысли не допускал о том, что озвучивать свой отказ мне неудобно. — В этом городе меня многое держит, и переезжать я пока не готова.
— Ясно. — Старик поджимает губы, выглядя недовольным. — Абсолютно идиотское решение. Но ты и так в курсе.
От такой категоричной формулировки мне становится неприятно.
— Идиотским я свое решение не считаю, — холодно говорю я, поднявшись. — Пожалуйста, не нужно так со мной разговаривать. Уверена, вы найдете кого-то другого на эту должность.
— Можешь не сомневаться, — грубо отрубает старик.
57
— Да. Стенд уже оформили и автомобили отвезли тоже, — наговаривает Камиль в трубку, умудряясь при этом ловко маневрировать в плотном потоке машин. — Три пока. Может, гелик еще пригоним. Радик процесс контролирует.
Обменявшись с бородачом еще парой фраз, он отключается и треплет меня по колену. За то, что терпеливо ждала, пока они наговорятся.
— Вы, значит, тоже участвуете в выставке? — интересуюсь я, хотя и без того знаю ответ. Мероприятие, организованное журналом «Машины Pro» – самое массовое ежегодное мероприятие, на котором жаждет заявить себя каждый, связанный с автомобильной индустрией.
— А кто в ней не участвует? — усмехается Камиль. — А что? Ты как маркетолог не одобряешь?
— Одобряю конечно. Повышение узнаваемости – всегда хорошо.
— Сочту это за бесплатную рекомендацию.
— Бесплатную? — шутливо фыркаю я. — Еще чего! Ты за нее теперь вовек не расплатишься.
Камиль бросает на меня многозначительный взгляд.