Вижу на другой стороне дороги чёрную Ладу и машу рукой. Машина моргает фарами и сразу же подъезжает.
— Привет, Денис, — говорю я, залезая в салон.
— Добрый день, ваше сиятельство. Куда-то едем?
— В Наследник.
Минут через пятнадцать оказываемся на месте. На парковку нас не пускают, даже несмотря на то, что Денис показывает удостоверение сотрудника Династии. Приходится мне выйти из машины.
— Простите, господин, — без тени сожаления говорит дюжий охранник. — Вашей машины нет в списке.
— Ничего страшного. Меня ожидают в ресторане.
— Прошу простить. Идёмте, я провожу.
Охранник жестами показывает Денису, чтобы парковался, а меня ведёт к входу. Передаёт в руки прелестной девушки-администратора, которая отводит меня в уютную комнатку, заполненную зеленью.
Растения повсюду. Такое чувство, будто круглый мраморный столик стоит посреди леса. Среди этого буйства зелени я даже не сразу замечаю сидящего за столом князя.
Кланяюсь:
— Добрый день, ваше сиятельство.
— Садись, Александр.
Судя по пустой тарелке, Григорий Михайлович уже пообедал. Поэтому он сразу приступает к делу:
— Ты был вчера у графини Белозерской.
— Да, был.
— Я что, задавал вопрос? Или просил комментариев? Молчи пока что.
Наружу рвётся какая-нибудь колкая фраза, но я сдерживаюсь. Помню, что обязан вести себя почтительно. Даже если мне это не очень по душе.
— Итак, ты виделся с графиней. Обвинял её в покушении. Угрожал судом. Но в завершение сказал, что готов отказаться от наследства Светланы.
Чуть не спрашиваю, кто такая Светлана. Вовремя доходит, что это покойная супруга деда, моя бабушка. Просто её имя я слышал очень редко, поэтому не сразу сообразил.
— Я ничего не упустил?
— Всё так и было, ваше сиятельство.
Князь медленно кивает и нажимает кнопку на столе. Через секунду возникает официант и молча кланяется.
— Два чая, — приказывает князь и смотрит на золотые наручные часы. — Побыстрее.
— Будет сделано, ваше сиятельство.
Когда официант выходит, Григорий спрашивает:
— Какие условия ты хочешь предложить графине?
— Я откажусь от всех положенных мне по наследству активов.
— И зачем тебе это?
— Во-первых, у Белозерских больше не будет причины меня убивать. Во-вторых, вдруг акции вырастут в цене, — я улыбаюсь. — Тогда я смогу купить их дешёво и продать дорого.
— Ты так говоришь, как будто уверен, что они вырастут.