— Не хотел портить себе аппетит перед ужином, — говорит он. — Но теперь желаю с тобой поговорить.
— Слушаю, ваше сиятельство.
— Скажи, кем ты себя возомнил, бастард? — в голосе деда чувствуются звериные нотки. — Неужели ты чувствуешь себя равным с мужчинами рода Грозиных? Я сейчас имею в виду не твоё хамское поведение.
— Тогда о чём речь?
— Не притворяйся дураком. Ты что, правда рассчитываешь получить долю в Династии?
Ого, вот как. Выходит, дядя Виталий сдал меня с потрохами. А казалось, что он на нашей с мамой стороне.
— Хорошо подумай, прежде чем ответить, — рычит Григорий. — От этих слов полностью зависит твоя судьба. Ну, что скажешь?
Глава 8
Долго не раздумываю. Раз уж дед завёл об этом разговор — значит, Виталий и правда рассказал ему о нашей вчерашней беседе. Скрываться смысла нет, а врать тем более.
— Да, ваше сиятельство. Я рассчитываю на это по праву рождения.
— По праву рождения⁈ — князь похоже, еле сдерживается, чтобы не заорать. — Ты вообще понимаешь, кто ты такой? Бельмо на глазу, позор нашей семьи.
— Значит, всё же отмылись? Получается, не всё так плохо.
Григорий молчит, но вряд ли потому, что ему нечего сказать. Скорее, у него дыхание перехватило от гнева. А я вдруг понимаю, что хожу по лезвию бритвы.
Всё-таки князь Грозин не тот человек, которому можно открыто дерзить. Я намного младше, он глава моего рода. По дворянским законам, я обязан проявлять уважение и вести себя кротко.
Я ещё не до конца к этому привык. Особенно к своему возрасту, хотя невероятно им наслаждаюсь.
— Простите, ваше сиятельство, — я кланяюсь. — Не привык общаться с людьми столь высокого положения. Мне следует быть более почтительным.
— Сейчас будь внимателен. Предельно внимателен, слышишь?
Молча киваю.
— Ты для меня никто. Пустое место. Но моя дочь тебя любит, а я люблю её. Только поэтому ты ещё здесь.
Подозреваю, Григорий имеет в виду не то, что я могу остаться на десерт.
И это, к сожалению, действительно так. Я уверен в себе, не боюсь конфликтов, но здраво осознаю, у кого какие возможности. Похоже, мне и правда стоит пересмотреть своё поведение перед сильными мира сего.
— Ты носишь мою фамилию по той же причине, — продолжает Григорий. — Я не знаю, что за мысли появились в твоей голове, но ты никогда не станешь настоящим членом рода и не получишь долю в Династии.