Перехватив голову своей малышки, углубляю поцелуй, притягивая Яночку ближе, настолько, что младшенький не на шутку бунтует. Языком ныряю в сладкий рот, и приборы отключаются. Руки перехватывают изящную фигуру Кудряшки, пальцы же впиваются мертвой хваткой — меня теперь не оторвать.
Облачко обнимает меня за шею, плавно скользит ручками по коже, одаривая меня очередной нежностью прикосновений. Мурчать от восторга готов, но вместе этого вожу по аппетитным булочкам с надеждой, что мне по пиздюлятору не прилетит потом.
В конце концов, мы же все оговорили, так? Я официально заявил о своих желаниях, планах и вообще растекся к ее ногам повидлом.
Спускаюсь поцелуями по скуле, шее, останавливаюсь на пульсирующей жилке, впитывая в себя бешеный стук перегоняемой крови. Затем наглею окончательно, слизывая сладость кожи своей девочки, да так дорожки с коксом не занюхивают, как я сейчас слизываю и втягиваю аромат Облачка.
Начинает казаться, что я на ней свихнулся окончательно, и чем больше трогаю ее, тем больше с катушек слетаю с довольной улыбкой на лице.
Аааа. Словно обезумевший иду дальше, наплевав на все морально-этические, потому что я давно уже забыл значения этих слов, а может и не знал вовсе. Ныряю с головой в пухлые груди, чуть ли не чавкая от удовольствия, ну или хрюкая как мини-пиг при виде еды.
Жадно я обвожу языком родинку у ореолы, оттягиваю маечку и, О ЧУДО, добираюсь до выступающих от возбуждения сосков. Это прекрасно. Это так прекрасно, что сейчас захлебнусь слюной.
Красивые и нежные прямо перед моим лицом, зарываюсь в них с головой, будто бы с разбегу в море ныряю и тону в ощущениях.
Облачко прикрывает глаза, тяжело дыша при этом, а я отправляюсь во все тяжкие: прикусываю выпирающий бугорок, схватывая на лету реакцию Кудряшки. Мне видно гуляющие по телу мурашки, я ощущаю дрожание, выхватываю полустон, срывающийся с пухлых губ.
Чувствительная вкусная девочка. И вся моя. Как пальцы в процессе не сожрать?
Все великолепие момента нарушают звуки шагов, отчего Облачко моментально напрягается в моих руках и резко спрыгивает с ног, являя стоящий колом член неприкрытым одиноким дубом.
Для полной картины маслом кто-то самым наглым образом врывается в палату, пока я обтекаю от всего происходящего. Злой и неудовлетворённый слежу за тем, как Облачко тушуется и резко пытается застегнуть халатик. Моя самая красивая картина на сегодня захлопнута тканью медицинской формы.