Да и прогресс на лицо, наверное. Уколы и капельницы проходят ровно…Пары с утра, практика после них до самого позднего вечера…"
"— Ясно, как я и говорила уже, я тебя не сдам. НО я настоятельно рекомендую побыстрее сознаться. Тебя не отругают уж точно, наоборот поддержат. Мать вообще особо загонялась, что у тебя с медом не склеилось из-за твоей маленькой проблемы. Представляешь, как Манюня обрадуется? А уж отец и без того готов целовать тебе пятки, так что смысла скрываться не вижу.
— Расскажу, — коротко отвечаю и дую губы, сама же в уме прикидываю, что мои страхи беспочвенны.
Как буду совмещать — пока не ясно, но там ведь остался бюджет и в принципе по кошельку бить не будет. Две сессии в год по три недели, так-то немного.
Но все равно мне так страшно отца огорчить, от этой мысли очень грустно становится. Он у меня такой идеальный, а я вот такая…сплошные несовершенства, хоть умница.
— Значит так. Исаев теперь твоя зона ответственности.
— Военный, да?
— Да, и ему двадцать пять. От такого рожать и рожать, пойди посмотри в пятой палате.
Я смущенно улыбаюсь и опускаю взгляд. Рожать и рожать?
— А что? Не вечно тебе только отца своего любить, пора и на мальчиков смотреть. А то ты глянь на Белова.
Я тихо захожу в палату, сжимая в руках лист назначений. Разумеется, я не лечащий врач, в мои задачи входит…обслуживать больного, помогать с базовыми вещами.
Исаев не тяжелый, но у него была обильная кровопотеря, колотая рана бедра, пневматоракс, и травма глаза. Операция прошла успешно и быстро, но сейчас он слаб.
Очень слаб, если судить по тому, что я уже знаю.
Немного, но все же за полторы недели в военном госпитале я умудрилась увидеть такое, что многое точно бы хотела развидеть.
А на кровати лежит молодой парень и очень…запоминающийся. Внешность у него не смазливая, скорее мужественно-цепляющая. И даже огромный синяк не портит всю картину, а наоборот придает ему брутальности.
Мой подопечный крупный, так что кровать для него слегка маловата.