— Нашей? — улыбнулся Марат и довольно глянул в глаза Корнееву.
— Ну а чьей, брат Марат? — фыркнул тот. — Мы с Руськой — молочные братья. Тебя моя мама крестила. Значит, родня! — Корнеев поднял вверх толстый палец, больше похожий на морковку.
— Родня, — на полном серьезе согласился Алтаев. — Мы с братом всегда помним, что всем в этой жизни обязаны твоим родителям.
— А если Катькин ребенок от тебя, значит, тоже наша родня, — гнул свое Корнеев. — Я все выясню, Марат, и по ушам надаю кому надо, не боись!
«Знала бы Катя, — подумалось Алтаеву дорогой, — что те самые Корнеевы, от которых ее воротило всю жизнь, считают себя нашими родственниками.
Глава 17
Катя вспомнила, как, вылив брату на голову забродивший компот, метнулась к себе в комнату и принялась кидать в чемодан свой немногочисленный скарб. Она слышала, как где-то в доме беззлобно переругиваются брат с невесткой. А потом хлопнула дверь ванной, и тут же раздался едва слышный стук, будто мышь скреблась в подполье.
Катерина распахнула дверь, точно зная, что пришла невестка.
— Ну что ты творишь? — всплеснула руками Наталья.
— Я его видеть не хочу, — простонала Катя. — И замуж за него не пойду, пусть хоть головой об стенку бьется.
Наталья глянула на заплаканную родственницу и не смогла припомнить, когда еще видела Катерину со слезами на глазах. Никогда!
«Глеб, конечно, прав, — подумала Натка. — Как дите заделать, никого не тошнило, а как жить вместе, так Кате дурно становится. Хотя, — она всмотрелась в горестное лицо невестки, — дети не всегда по любви получаются!»
— Кать, он силой тебя заставил? — изумилась она и аж застыла на месте, пораженная ужасной догадкой.
Катерина бросила сумрачный взгляд и слегка кивнула.
— Только Глебу не говори, — попросила хрипло. — Ни к чему ему эти знания…
— Но…
— Наташа, — сердито обронила Катя. — Пожалуйста…
— Не скажу, — кивнула Натка и глянула на чемодан. — Куда это ты собралась? Не уезжай, Кать!
— Я же вечно у вас жить не смогу. Пора выбираться из скорлупы.