Чувствовалось, что человек мастерски владеет кистью, да и талантом бог не обидел. Она вбежала в распахнутую дверь кухни, когда на пороге показался Марат, вошедший в дом с заднего входа. Он, не снимая высоких резиновых сапог, замер в проеме, любуясь заспанной Катериной, напялившей платьишко без всякого белья. Захотелось бросить все к чертям собачьим, подхватить ее на руки и снова отнести в постель. Алтаев судорожно сглотнул и весело скомандовал:
— В холодильнике всего полно, Кать. Сама реши, что будем есть.
— А ты? — удивилась она.
— Я сейчас лошадям корма насыплю и приду.
— Есть, что ты хочешь, — фыркнула она, рассмеявшись в глубине души, что он не понял вопроса.
«Я ему про завтрак, а он мне про каких-то лошадей, — хихикнула Катерина. — Вот и поговорили!»
— Да мне все равно, — улыбнулся Марат. — Лишь бы с тобой!
Она подлетела к нему, уткнулась носом в грязную рабочую куртку. Вдохнула терпкий запах потного мужского тела, с нотками едкого фана. Даже городской житель ни за что не спутает эту вонь ни с чем другим.
— Я грязный, Кать, — пробормотал Марат, целуя ее в макушку. — Потный и грязный. Денник чистил. Воды лошадкам налил. Сейчас вот покормлю и вернусь.
— А сколько их у тебя? — изумилась Катя. — Целое стадо?
— Да ну что ты! — рассмеялся Марат. — Две лошади и конь. Одна лошадка жеребая.
— Количество беременных на квадратный метр зашкаливает, — хихикнула Катя, потянувшись к Алтаеву с поцелуем.
— Точно, — фыркнул он и, слегка дернув ее за нос, отправился в конюшню.
Катя настругала понемногу колбасы и сыра, сбоку разложила ломтики буженины. Сварила яйца всмятку и достала по стаканчику йогурта.
— Ух ты ж! — впечатлился он, войдя. Быстро прошел в санузел, примыкающий к кухне, включил воду. И уже залезая под душ, крикнул Катерине:
— Катя, согрей мне борща! Что-то я проголодался!
— Борща на завтрак? — изумилась она, но сразу же полезла в холодильник за знакомой кастрюлькой. Перелила немного в ковшик и поставила на огонь.