Засмотрелась на клумбы с разноцветными петуньями, высаженными прямо под окнами, перевела взгляд на одинаковые низкорослые елочки, примостившиеся вдоль изгороди. Глянула на кусты роз и, будто что-то вспомнив, лениво ткнула в телефон. И когда абонент «Розочка» просипел в трубку: «Да-а», заскулила, как маленькая.
— Мам, мне так плохо. Я вечером приеду!
— Конечно, котенок, — услышала она обеспокоенный голос матери. — Хочешь, пирожков пожарю?
— Ага, — всхлипнула она, облокачиваясь на подоконник. — С картошкой, как я люблю, ладно?
— Нет, с лапшой, — фыркнула Розочка.
После разговора с матерью на душе стало полегче. И Катя, улыбнувшись, аккуратно, чтобы не размазать макияж, вытерла слезы. Потом позвонила дочери и предложила:
— Я вечером к бабушке собираюсь. Хочешь, поехали вместе?
— Да, мама, да! — заверещала в трубку Алиса. — Я надену новое платье! Пирожки будут?
— Бабушка обещала, — улыбнулась Катя, глупо пялясь в окно.
— С капустой, как я люблю?
— Не знаю, — пробурчала Катя, наблюдая, как на парковку въезжает знакомый ЛендКрузер.
— Да, обязательно! — проорала ей прямо в ухо дочь и отключилась. Катя успела было подумать, что Алису в поездке к бабушке больше всего привлекли пирожки, а не желание побыть с матерью и бабкой. Но отмахнувшись от ранящих душу мыслей, изумленно уставилась в окно, наблюдая, как из машины неторопливо и по-хозяйски выходит похожий на Шрека побритый налысо крепкий мужик в розовой рубашке. На властном лице залегли недобрые складки. Он недовольно глянул на автомобиль, словно поджидая, что водитель последует вместе с ним в офис.
— Наверное, это его шеф, — подумалось Катерине. А радость от предстоящей случайной встречи смешалась с горечью.
«Не для тебя этот мужчина, не для тебя», — предупредила саму себя Катя и замерла у окна в надежде еще раз мельком глянуть на Марата, когда, проводив шефа, он пойдет обратно.
— Тебе особое приглашение требуется? — в кабинет влетела Ленка и замерла на пороге. — Крась губы, и в бой, — хмыкнула она.
Катерина недовольно поморщилась, как от нехорошего предчувствия.
— Полюби меня такой, какая я есть, — пробурчала она и, схватив со стола ежедневник и ручку, важно прошествовала к Бурову.
Судя по тому, что Марат занял место во главе стола рядом с Буровым и лысым Шреком, Катерина поняла, что ошибалась, приняв его за таксиста, а потом за водилу.