– Питание не поможет, это ваше эго вас изнутри распирает, потому что им с самолюбием уже мало места, – отрезала я.
– Абрикосик-джан, у тебя яд сладким сиропом по губам стекает, – умилился он.
– Вы зачем пришли, Изюм Багратович? – скрестила я руки на груди. – Буржуйские будни наскучили?
– Устал я, персик мой, утомился от дел буржуйских, холопы, опять же, все нервы вымотали, племянник, прохиндей, вечно на барскую голову неприятностей добавляет.
– А сюда зачем? Думаете, тут вам все почести боярские окажут и хлебом-солью встретят?
– Нет, абрикосик мой, к народу ближе побыть хочу. К земле, опять же, – веселился он.
– К земле – это правильно, – согласилась я, – я слышала, что чем ближе старость, тем сильнее к земле тянет.
– Сколько мне, по-твоему, лет? – азартно уточнил Барсов.
– Не знаю, но попробую прикинуть на глаз. Морщины в наличии есть, фигура поплыла немного, себя вы мните то барином, то буржуем, значит, вам либо чуть больше ста, либо деменция не за горами.
– Мне сорок два, абрикосик.
– Да-а-а-а? – скептически протянула я. – Не выглядите.
– Я уже понял, маленькая, – засмеялся он.
Может, это от удара по голове? Иначе с чего бы человеку так веселиться?
– Ну что, – он хлопнул ладонями по коленям, – тащи мыло…
– … и веревку? – с надеждой уточнила я.
– Тазик и тряпку, будем окна мыть.
– Вы серьезно? – напряглась я.
В моей голове еще не уложилась мысль, что Барсов на моей кухне обитает, а он собрался мыть окна? Мне?!
Может, Барсов меня все-таки убил, и я попала в ад, где черти в его образе приходят ко мне по утрам?
– У нас уговор, абрикосик: мы проводим вместе день и делаем то, что ты обычно делаешь, – напомнил он. – Что потом? Пересадим кактусы?
– Лучше перезахороним бывшего, – кивнула я.
– Да не вопрос, абрикосик-джан. И бывшего, и будущего, всех перезахороним. Хочешь, ритуальное агентство тебе подарю, развернешься!
От последнего предложения я подавилась воздухом и закашлялась. Не каждый день мне предлагают в подарок ритуальные агентства!"