Послал бы я его, но Мэгам просил вести себя по возможности прилично. Намекал, что это важно для хозяев, гость у них какой-то крутой, вроде и инкогнито, но все его знают. Так что приходилось терпеть и на морде лица рисовать приятственную улыбочку. Только несколько раз удалось избавиться от ухажера — пару раз, когда я танцевал вальс с Кэраном, и пару раз, когда мы с сестрами пели для гостей. Ближе к концу вечера Тэрис потащил меня на балкон. Сестрички только посмеивались, видя мои мучения."
"Вышли мы на балкон, и понеслись стихи из этого придурка.
У меня от неожиданности челюсть отвисла. Блин! Что он собирается у меня нащупать? Мяса же почти нет, лишь немного мышц накачано! Худа и ребриста, как батарея парового отопления.
— А теперь ты мне доходчиво объясняешь, что тебе от меня надо и к чему весь этот цирк, — хмуро глядя на этого болвана, сказал я.
Что-то процедив сквозь зубы и наклонив как баран голову, парень двинулся на меня. Судя по виду, явно не цветочки дарить. Вот спросить бы Мэгама: и как в этом случае вести себя прилично? Дать, что ли, себе морду начистить? Эдакие приличия пусть он сам соблюдает.
На занятиях боевыми искусствами, которые я когда-то видел, монахи часто пользовались лентами и платками для отвлечения внимания.
Я махнул перед глазами странного ухажера платком и сразу врезал ему ногой по колену. Немного согнувшись, парень застыл с выпученными глазами и раскрытым ртом. Похоже, он еще не сталкивался с отказами от особ женского пола.