В процессе обсуждения выяснилось, что Лия приходится то ли троюродной, то ли четвероюродной сестрой моему отцу, а мне еще более дальней тетей. Мать моего папаши была двоюродной сестрой Лииного дяди по матери, которая была второй женой Лииного дедушки… А уж каким боком я приходился этому дядечке или дедушке, просто ах… и ох?! Мозги свихнуть можно, разбираясь во всех этих родственных хитросплетениях."
"Начало процесса воплощения плана в жизнь оказалось многообещающим. Проживание в их особняке дальних родственников не будет вызывать подозрений, у нас отпадут затраты на питание и все такое… и будет много еще чего замечательного, если получится восстановить Лию в праве на наследство.
Дня три было потрачено на ускоренный сбор информации. И добытые сведения, прямо скажем, выглядели несколько подозрительно. Месяца два назад, то есть через месяц после вхождения в права наследования, у дяди Лии были замечены первые признаки очень серьезного заболевания, со временем эти нехорошие симптомы все усиливались.
Попытки встретиться с родственничком не удались. Нас не принимали, мотивируя отказ болезнью графа. Выходило, что мы вполне могли и не застать того в живых, или застать дядю на стадии, когда излечение уже могло быть невозможным. Следовало поторопиться. Действовать решили ближайшей ночью.
Лия провела нас к потайной калитке в дальнем углу сада, о которой, возможно, даже слуги не все знали, поскольку она была закрыта разросшимися колючими кустами. Выход располагался в глухом углу за конюшней, примыкавшей к полуразрушенному дому. Лия нашла калитку случайно, когда однажды, обидевшись на няню, забралась в кусты.
Чтобы мы ни на кого не нарвались, первым проверять дорогу полетел Сэт. А я и Лия, одетые во все черное, с большой осторожностью двигались за ним. Во времена, когда была жива еще Лиина мама, Лия нашла ключи от черного входа в дом, оброненные кем-то из служанок.
Мы тихонько прикрыли за собой двери, прислушиваясь к звукам в коридоре. Вроде все было тихо. Облегченно вздохнув, мы повернулись в сторону большой кровати.