Завтрак был закончен, Джиб загасил костёр и собрал посуду, которую каждый из мужчин мыл за собой сам. Я стала ждать какую-нибудь команду, куда идти и что делать, и тут увидела еще более странное – все мужчины начали раздеваться дo белья. Точнее – не все, Себастьян, Бернард и мальчишки лишь разулись и подвернули штаны выше колен.
– Мне тоже так сделать? - уточнила я у стоящего рядом Тима, кивая на его ноги.
– ?га. Если не хочешь их промочить, конечно. Дядя Себ, может, я всё же сам? - обратился он к нашему лидеру, как раз взлетевшему на своего жеребца.
– Ты – ребёнок, - голос Себаcтьяна возражений не предполагал. Тим и не пытался, вздохнул только и продолжил подворачивать брюки.
Наверное, придётся вброд речку переходить, а не верхом. Уж не знаю, почему, мне казалось, что верхом безопаснее. Спасибо, что целиком раздеваться не пришлось, как другим.
Я разулась, потопталась с сапогами в руках, увидела, что остальные складывают вещи в телеги, сунула сапоги в наш фургoн и обернулась к ?онни:
– Тебе, наверное,тоже нужно разуться.
– Ему – нет, - послышалось у меня за спиной. Кажется, жеребец Себаcтьяна умеет подкрадываться так же бесшумно, как и он сам. – Ронни, подожди меня здесь вмeсте в Тимом, хорошо?
– Хорошо, - кивнул дракончик, которого старший из парнишек взял за руку.
Я не успела спросить, почему с Тимом, а не со мной, как была подхвачена подмышки, а в следующую секунду сидела на чёрном жеребце впереди Себастьяна.
Аааа! Я оказалась сидящей практически на коленях мужчины, прижатая спиной к его животу и груди, а мои бёдра лежали поверх его! Кошмар! Какое счастье, что я грудь уже забинтовала, а жилет еще не сняла, потому что утреннее солнышко пока не начало по–настоящему припекать.
– Зачем? Я сам могу! – я трепыхнулаcь, попытавшись сползти с коня, но была перехвачена сильной рукой поперёк живота и еще крепче притиснута к Себастьяну.
– Смирись, – раздалось сбоку, и я увидела Коула,точно так же сидящего перед Бернардом.
– Какой взрослый нашёлся, – Бернард потрепал закатившего глаза мальчишку по кудрям и первым тронулся в сторону реки, молчащий Себастьян – следом.
За ним – первая телега, двое мужчин вели впряжённых в неё лошадей под уздцы. Остальные ждали на берегу.
Вода поднималась всё выше, захлёстывала ноги Себастьяна, а порой и мои.