— С узорчиками или без? — меня трудно не расслышать. — Какие узоры предпочитаете? Оплетки? Воробьиные лапки? Ах, цветочки! Как это мило!
За полчаса я выясняю, что девушка предпочитает бежевый цвет, что она родилась в ноябре под знаком Скорпиона, что любит чай, а не кофе — на этом месте Лэри насильно вливает в нее пару чашек чая, — что легко обгорает на солнце, что готовить умеет только рисовую кашу, что она скорее жаворонок, чем сова, и немного подкрашивает ресницы, но другой косметики не признает.
— Спасибо, Табаки, — говорит Горбач. — Вовек не забуду. С меня — что только пожелаешь. Что смогу достать.
— Пустяки! — отмахиваюсь. — Хотя разговорить ее, прямо скажем, было нелегким делом.
Потом возвращается Лорд. Красный и дикоглазый, не хуже Лэри. Белые ящерки по зеленому свитеру, мокрые волосы зачесаны назад, скрывая проплешинки. Я грызу орехи. Сфинкс качается на тумбочке, позвякивая всем, что там внутри, а Лорд, странный с виду — что уже привычно, но все же еще страннее, чем привычно, — заваривает кофе и мешает его с кока-колой, сыплет туда дробленый миндаль и корицу, а потом вытряхивает в чашку содержимое амулета со скорлупой василиска и выпивает, не поморщившись.
Спрашиваю, что с ним такое стряслось.
Лорд перемалывает скорлупу зубами и молчит.
Морщась, наблюдаем за тем, как он разделывается со своим жутким кофе и со всем, что в него накидал.
— Я слишком низко нагнулся к огню, — говорит он наконец.
Мы некоторое время ждем, не помрет ли он, потом Курильщик спрашивает, где он нашел открытый огонь, чтобы к нему нагибаться.
Лорд таинственно улыбается. Словно весь Дом полыхает кострами, вокруг каждого сидят люди, на спор нагибаясь к огню — кто ниже? — и только Курильщик почему-то ничего об этом не знает.
Я бы на месте Лорда не разводил столько романтики вокруг банальных явлений и не доводил Курильщика, но что взять с влюбленного? Все они немного не в себе.
— А Лэри приводил свою подружку, — сообщаю я. — Вязальную Спицу.
— Да? — говорит Лорд. — Как интересно.
Врет. Ему неинтересно.
Сфинкс вздыхает.
— В другой раз не нагибайся так близко к огню, Лорд, — просит он. — Огонь — неуправляемая стихия.
— Боже, — стонет Курильщик.