Подобно гигантским ночным бабочкам, они порхали от костра к костру, то нависая над сидящими у огня мужчинами, то снова отдаляясь, причем каждый раз при их приближении из костров вырывались снопы зеленых искр, а в воздухе расплывался дурманящий сладковатый аромат. Танцовщицы неприметно кидали в огонь какое-то снадобье, и догадаться о его назначении было нетрудно. Ноздри мужчин начали жадно раздуваться, мышцы затвердевать, дыхание стало чаще.
Один за другим мужчины начали подниматься. Неловко, словно завороженные, вступали они в круг танцовщиц, но постепенно движения их делались раскрепощеннее, и Мгал, ведомый той же, что и охотники, силой, не заметил, как сам вдруг оказался на ногах. Перед ним в странном тягучем ритме покачивала массивными бедрами и плавно поводила руками женщина с высоким гребнем из алых перьев на голове и наполовину закрывавшим лицо изогнутым клювом.
Барабаны продолжали свой негромкий треск, зеленые сполохи от брошенных в огонь возбуждающих снадобий вспыхивали все чаще. Танцоры и танцовщицы по двое, по трое исчезали из очерченных кострами кругов света. Две юркие, похожие на зверьков девушки увлекли в темноту Гиля.