День был ясен и светел, солнце по-прежнему припекало, и тем не менее Батигар начало знобить, ноги ослабели, и она, криво улыбнувшись подскочившему Чабе, привалилась спиной к ближайшему дому…
Принцесса заскрипела зубами, подняла на Чабу ненавидящие глаза и, едва владея собой, крикнула:
— Что ты смотришь?! Что вылупился? Первый раз видишь? Может же человеку стать плохо на вашем проклятом чиларском солнцепеке?
— Может, госпожа, может. Вы бы не шли по солнечным улицам, у нас ведь и тенистых сколько угодно.
— Дай-ка сюда! — Она выхватила из его рук флягу, сделала несколько жадных глотков тепловатой, приправленной лимоном воды, отерла рот тыльной стороной ладони. — Отлично. Смотритель фонтанов дал мне денег, чтобы я выбрала себе одежду по вкусу.
Чаба заторопился вперед, а Батигар с холодной решимостью подумала, что выбирать ей не из чего. Единственный родной человек, от которого можно не ожидать подлостей и который не втянет ее ни в какую интригу, — это Чаг. Прежде всего надо найти сестру, а уж потом они вместе решат, как им быть дальше. Несложный план бегства она обдумала еще в доме Нарма.
Принцесса оглянулась по сторонам, сориентировалась по шпилям и башням, определила кратчайший путь до порта и быстро нагнала Чабу, свернувшего в пустынный, затененный верхними этажами домов переулок.
— Ты слишком быстро идешь.
— Госпожа, за тем вон углом есть таверна, где вы можете посидеть под деревьями, выпить холодного вина, освежиться фруктами.
— Нет, это слишком далеко. Ох…
— Отец Небесный, ей опять дурно! — Чаба подхватил начавшую заваливаться на него девушку и внезапно получил страшный удар в висок.