Откуда-то сзади вывернулась упряжка с сорокапяткой – совсем хорошо! Мрачные артиллеристы, скинув гимнастерки, усердно заработали лопатами, оборудуя огневую. Оторвавшись от копания, посылаю им в помощь троих своих бойцов – пушка нам необходима как воздух. Иных противотанковых средств у нас нет. Так что беречь сорокапятку нужно всеми силами.
В окоп спрыгивает ротный:
– Ну как?
– Работаем… Я штабных чуток подпихнул в нужную сторону."
"– Видел! Правильно сделал! Так-то к ним только сейчас командира прислали – связист! Из него вояка – как с меня портной! Он тяжелее телефонной трубки ничего отродясь в руках не держал!
Не любит наш ротный командира связистов, тот пресекает его общение со своими подчиненными.
Спрыгиваю в окоп и примеряюсь. Вроде бы норма… От холодной земли идет пар, и я поспешно выбираюсь назад. Пробежавшись вдоль своих бойцов, озадачиваю двоих-троих соответствующими указаниями.
Время, время!
Оно так и утекает сквозь пальцы! Не хватает его, ох как не хватает!
Вообще, если вдумчиво посмотреть, непонятки получаются.
Мы вроде бы как в наступление собираемся. Немцы, по некоторым прикидкам, тоже. Во всяком разе, не сидят на попе ровно, а постоянно нас дергают. Некоторым образом я даже понимаю того штабного капитана – дальнобойная артиллерия фрицев может нам создать неслабый такой геморрой.
Самое время сейчас работать разведке. Что у нас, что у немцев. Но вот так – проламывать линию фронта танками? Как я понял, даже и без основательной (какая-то все же была) артподготовки? Да даже и теми же самыми дальнобойками? Не похоже это на фрицев, совсем не похоже.
Не понимаю я чего-то.
– Старшина! – бежит вдоль окопа посыльный.