— Идем, нам следует спуститься и встретить их в холле, — Арсен подал руку, но Эва сделала вид, что не видит и прошла вперед.
Этот бунт на корабле не укрылся от Ямпольского, перед лестницей он снова остановился и демонстративно приподнял локоть, выжидающе глядя на Эву. Она одной рукой взяла его за локоть, а вторую положила сверху, Арсен удовлетворенно кивнул, и они начали спускаться вниз. Маша запрыгала рядом по ступенькам.
Демидовы как раз входили в дом, они остановились на пороге, поджидая хозяев, как тут раздалось радостное:
— Макар-р! Ты пр-ришел!
Машка как Машка, ко всем бежит навстречу.
Воцарилась тишина. Алена в ужасе уставилась на Эву. Эва, чувствуя себя мачехой и полным чудовищем, со страхом смотрела на Ямпольского. Ямпольский с ничего не выражающим видом следил за Макаром. А Макар не сводил ошеломленного взгляда с сережек, которые были продеты в ушки обнимавшей его маленькой девочки.
Три лепестка из платины, двое усеяны бриллиантами круглой огранки, третий по форме напоминает выпуклую каплю. Макар провел пальцами по лепесткам и поднял глаза на Эву, которая вот уже несколько минут мечтала исчезнуть, провалиться или рассеяться туманом, не сходя с места.
***"
"Макар встал с колен, отряхнул брюки, при этом продолжая удерживать Машку за плечи, но та уже застеснялась своего порыва и виновато смотрела на мать.
Наверное, Арсен своим шестым чувством уловил, насколько Эва близка к обмороку, или же ему надоела эта пантомима. Или Эва слишком сильно ввинтилась пальцами в его локоть. Но Ямпольский с невозмутимым видом подвел жену ближе, поприветствовал гостей и, главное, незаметно отобрал Машку у Макара.
Эва улыбалась приклеенной улыбкой, выдавала заготовленные картонные фразы, а сама гадала, что там надумал Макар. И как она умудрилась забыть о сережках? Эва надела их дочке давным-давно, как только той прокололи ушки. Тогда это показалось хорошей идеей — пусть у девочки будет хоть что-то от отца, — теперь же виделось несусветной глупостью. Особенно, когда в курсе его отцовства были все присутствующие за исключением самого Макара. И, конечно же, Машки.