Алена жалась к нему, что-то сбивчиво шептала, в ее голосе, жестах, глазах отчетливо сквозил страх, но Макар больше не видел ничего и никого, кроме жены Ямпольского. Та держалась за локоть мужа и стояла очень ровно, распрямив худенькие плечи. Но Макар на сто процентов был уверен, что внутри она предельно напряжена, того и гляди лопнет струна, заставляющая изо всех сил тянуть спину.
Слухи оправдались, она и правда оказалась слишком молода. Только ей не двадцать, а двадцать один, это Макар знал точно.
Ямпольский отвлекся на беседу с одним из приглашенных, а его жена осталась стоять в окружении свиты мужа. Повернула голову к говорившему слева высокому брюнету, улыбнулась, подняла глаза и встретилась взглядом с Макаром.
Пространство разорвал оглушительный взрыв.
Пустота внутри отозвалась гулким эхом, Демидов даже оглянулся, не слышно ли окружающим, но никого не было, весь мир оказался погребенным под руинами рассыпавшихся стен. Откуда-то Макар знал, что она ждала этой встречи и теперь смотрела не отрываясь, а он так же жадно пил ее взглядом.
«Ты… Что ты здесь делаешь, Эва?»
«Я здесь со своим мужем. А ты с женой. Все встало на свои места, Мак».
«Как ты могла уехать, не предупредив? Ты сбежала!»
«Я оставила тебе письмо. Так было лучше».
«Для кого? Для Ямпольского? Как ты можешь быть его женой? Как ты можешь жить с ним, спать с ним… Как, Эва? Ты позволяешь ему прикасаться к себе?»
«??? Ты нормальный, Демидов? Он мой муж! Конечно, я с ним сплю, мало того, мне нравится, он такой…»
Здесь воображение отказывалось подчиняться Макару, и от картин, которые вставали перед внутренним взором, его всего корежило, он с трудом сдерживался, чтобы не подойти, не схватить Эвангелину за руку и не потащить прочь.
«Я никуда не пойду с тобой, Макар».
«Пойдешь.