Теперь Кредо дает указания мне, когда протянуть к дракончику руку, что сказать, где лучше гладить. Малыш ластится ко мне своей большой мордочкой, словно щенок, еще и хвост радостно виляет.
— А когда ему дадут имя? — спрашиваю у Кредо, сама при этом все внимание уделяя дракончику. Я даже не уверена, что Рандар все еще здесь. Испытываю просто невероятный позитив и счастье, и вообще снова готова умереть, только теперь от умиления и восторга.
— Имя рода у него уже есть, а личное он выберет сам, когда захочет, — черный дракон все еще здесь и совсем близко, он берет мою руку и кладет ее дракончику за ушко, со стороны не видно, но тем есть небольшая ямка с нежной кожицей.
Глажу малыша за ушком и теперь он начинает урчать как кошка. А-а-а! Я думала, умиляться больше уже невозможно.
— И какое у него имя рода?
— Грасс.
— Приятно познакомиться, Грасс! А меня зовут Сабрина.
Дракончик попытался прорычать мое имя. Все, меня можно выносить.
Довольно долго вожусь и играю с малышом, лишь отмечая происходящее вокруг.
Черный дракон оставил меня наедине с Грассом и сейчас стоит у подножия горы вместе с остальными драконами. Там какая-то суета, а Нелард и Тайра стоят рядом с Кредо и активно жестикулируя, что-то ему говорят.
Удивительно, но никто не пытается вмешиваться в мою возню с дракончиком, нас с ним попросту оставили наедине.
Тем не менее, когда большинство драконов разъехались, в том числе и черный, к нам с Грассом все-таки подошли — судя по всему врачи и Тайра с Нелардом.
Врачи аккуратно обступают ныне благодушного и спокойного дракончика и обследуют его, а мои друзья подсаживаются ко мне.
— Я ничего не понимаю, — сразу сказала я.
— Мы думаем, что твои позитивные мысли, настрой и слова почувствовал дракон, благодаря этому проснулся, а вылупившись, инстинктивно стал искать пробудившую его позитивную энергию, чувствуя в тебе свою поддержку, защиту и силу. Бывало, раньше, что дракончики, только родившись, безошибочно определяли среди других драконов своих родителей, поскольку имели с теми эмоциональную связь.
— А я вот не удивляюсь, — ответил Нел. — У Сабрины и правда замечательные теплые эмоции, она как солнышко, хочется греться и греться.
Про свои ощущения Шторм сказал с невероятной теплотой, при этом с нежностью и проникновенно на меня глядя.