– Надеюсь, это у них серьезно, и он не станет пользоваться ее положением, – встревожилась Вероника.
– Он достаточно известный человек, работает с несколькими знаменитостями, – попыталась успокоить ее Джульетта. – Я поискала его в Гугле после того, как Джой рассказала мне о нем. Она права: он очень интересный мужчина. Ну, так что ты думаешь? – спросила Джульетта. Музыка в галерее зазвучала громче. Играли джаз, звуки эхом отражались от бетонных стен и пола.
– О чем? – переспросила Вероника, перекрикивая шум толпы.
Она не знала, что и думать. События развивались слишком быстро, сведениями об этом человеке она не располагала.
– Нет, о цене, которую я собираюсь запросить за булочную. Как думаешь, этого хватит? – Джульетта вновь заговорила о своих планах ремонта шато и о том, что понадобится для их осуществления.
– Не знаю. А что говорит Арнольд? – Вероника не могла сосредоточиться, казалось, ее тянут в разные стороны одновременно."
"– Сказал, что цена кажется ему справедливой с учетом всей техники и моей клиентуры.
– Значит, с ценой все в порядке. Я позвоню тебе завтра, – предложила Вероника. Продолжать разговор у нее не было не только возможности, но и желания.
– Завтра я занята. Мне надо на склад в Йонкерсе, составить опись дополнительного оборудования, которое там хранится. Я собираюсь продать и его.
– Ясно, – отозвалась Вероника. Эйдан помахал ей рукой, она кивнула. – Я тебя люблю, поговорим потом.
Отключившись, она отправилась на поиски Эйдана.
На следующий день в прессе появились прекрасные рецензии, которых такие снимки удостаивались нечасто: как правило, они вызывали шок и отвращение. Но критики прониклись их духом, несколько фотографий были проданы за немалую цену. Эйдан не скрывал удовольствия. Его называли одним из самых видных молодых фотографов.