Объяснив ситуацию, она назвала имена обеих женщин и сообщила, что они живут где-то в окрестностях Сен-Поль-де-Ванса. Детектив пообещал связаться с ней по почте, как только узнает, где живут мать и дочь Марнье, чем занимаются, состоят ли в браке, еще какие-нибудь подробности их жизни. По-видимому, он считал задачу несложной, если, конечно, люди, которые интересуют Веронику, живут все там же и не исчезли бесследно. Но Вероника уже знала от Арнольда, что их адрес остался прежним.
После этого разговора Вероника испытала такое облегчение, будто уже выполнила свою миссию, и сразу же отправила по электронной почте письма дочерям, сообщая, что сбор сведений о Софи-Агнес Марнье и ее матери начался.
Она неторопливо прошлась по набережной Сены, вдоль прилавков с книгами, мелкими сувенирами для туристов и фотографиями Парижа, потом зашла в кафе, выпить кофе и чем-нибудь перекусить. Сидя в кафе, она наблюдала за прохожими, среди которых было много туристов, затем дошла пешком до собора Нотр-Дам и вернулась к себе на Бетюнскую набережную.
Дом, принадлежавший ее деду, а позднее – ее родителям, находился поблизости, но туда она не зашла – не было причин. Обычно она бывала в старом доме, только когда требовалось принять решение о каком-нибудь ремонте или замене. Дом она сохранила как святилище ее прошлого, а жить предпочитала в светлой квартире с видом на Сену. Мысленно она вернулась к планам на предстоящие несколько недель.
Вероника положила фотографию в папку, в которой привезла документы, и вдруг экспромтом решила отправиться сначала в Рим. Она любила этот город и никогда не скучала там, даже если приезжала одна, а оттуда она могла бы отправиться в Венецию, выяснять историю картины. Италия неизменно вдохновляла ее, именно вдохновения ей сейчас недоставало. Первые недели после смерти Пола обещали стать самыми гнетущими.